Главная Поиск Усадьбы
и здания
ПЕРСОНАЛИИ Статьи
Книги
ФОТО Ссылки Aвторские
страницы

 

 

 

 

ЕЩЁ РАЗ О ВРЕМЕНИ ЯВЛЕНИЯ КУРСКОЙ ИКОНЫ ЗНАМЕНИЯ БОГОМАТЕРИ

(к выходу в свет 39-го тома "Православной энциклопедии")
автор: А.И. Раздорский

В октябре 2015 г. вышел в свет очередной 39-й том "Православной энциклопедии". Для курян этот том представляет особый интерес, поскольку в нем опубликовано сразу несколько статей, посвященных Курску и Курскому краю: "Курская и Рыльская епархия", "Курская Коренная в честь Рождества Пресвятой Богородицы мужская пустынь", "Курская митрополия", "Курская область", "Курская-Коренная икона Божией Матери "Знамение"", "Курские епархиальные ведомости", "Курский в честь иконы Божией Матери "Знамение" мужской монастырь", "Курский во имя Святой Троицы женский монастырь".

По заказу редакции "Православной энциклопедии" мне довелось принять участие в подготовке статьи "Курская область" (раздел "История", отдельные подразделы раздела "Религия"), в рецензировании материалов для статьи "Курская и Рыльская епархия", а также в написании небольшой по объему статьи "Курская митрополия" (с. 446). Статья про митрополию была составлена согласно присланному из Москвы формуляру, одним из разделов которого является "Святыни и крестные ходы". В этом разделе центральное место уделено главной святыне Курской земли - иконе Знамения Богоматери Курской-Коренной. Про время обретения этого чудотворного образа в статье было сказано, что оно предположительно относится к началу XVI в. Однако редакция "Православной энциклопедии" без моего ведома изменила первоначальный авторский текст, внеся в него фразу о том, что первое явление иконы "по преданию произошло 8 сент. 1295 г.". Таким образом, снова была повторена прочно укоренившаяся в церковно-исторической и краеведческой литературе необоснованная датировка обретения иконы, которая не имеет под собой никаких исторических оснований и не находит подтверждения в единственном первоисточнике сведений об этом событии - "Повести о граде Курске" XVII века. На несостоятельность указанной датировки мне приходилось уже неоднократно обращать внимание в нескольких публикациях, первая из которых вышла в свет еще в 2001 г.(1) Тем удивительнее выглядит ее воспроизведение в статье за моей подписью в таком солидном издании, каковым без сомнения является "Православная энциклопедия".

Необходимо отметить также, что в том же 39-м томе "Православной энциклопедии" помещена обширная статья (с. 453-464) о курской иконе Знамения, основной объем которой написан заведующей Научно-фондовым отделом Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева (Москва) Татьяной Никитичной Нечаевой. Статья, подготовленная на самом высоком профессиональном и научном уровне, является на сегодняшний день наиболее полным источником справочной и библиографической информации о главной святыне Курского края. Нечаевой подробно (насколько это позволяет формат энциклопедии) рассмотрены структура и содержание "Повести о граде Курске" ("Сказания о граде Курске и о явлении чудотворныя иконы Пречистыя Богородицы…"), иконография иконы, история образа с момента его обретения до наших дней. Что же пишет о времени обретения иконы автор статьи, являющийся признанным авторитетом в сфере средневековой иконописи? Прежде всего, Нечаева вполне справедливо отмечает, что автор "Повести" ("Сказания") стремился к точности и достоверности в изложении событий. "Повествование об иконе он предваряет замечанием о том, что "какие чудеса были прежде, никто не знает и узнать нельзя", - и рассказывает только о чудесах, которые произошли недавно и имеют свидетелей. События отдаленные автор приводит с большой осторожностью. Так, он не называет точную дату обретения образа (появилась в кратких сказаниях и лит-ре XIX в.) и сообщает лишь, что это произошло после Батыева нашествия 1237 г." Исследователь указывает, что дата 8 сентября 1295 г. возникла не ранее конца XVII - начала XVIII в., когда она была внесена в краткие сказания о курской иконе, включенные в сборники повестей о различных чудотворных образах (начало же составления "Повести о граде Курске" Нечаева относит к первой половине XVII столетия). Автор статьи пишет, что указанная дата "имеет легендарный характер, но с кон. XVII в. закрепляется в сборниках сказаний, а затем входит в месяцесловы". "Заключение о времени появления иконы, - продолжает Нечаева, - можно сделать, опираясь на текст "Сказания…"". По ее мнению (которое я в целом также разделяю) "время обретения иконы относится к кон. XV - нач. XVI в.", а "день обретения иконы - 8 сент. - является вымышленным…, но может быть связан и с местным почитанием образа" (с. 456).

В статье Нечаевой приведен также исключительно важный факт, который в курской церковно-краеведческой литературе тщательным образом замалчивается. В 1920-х гг., когда икона Знамения находилась в русской Троицкой церкви в Белграде, ее с разрешения архиепископа Курского и Обоянского Феофана (Гаврилова) осмотрел историк и искусствовед Николай Михайлович Беляев (1899-1930), знаток древнерусского, сербского и македонского искусства. Он отметил, что икона состоит из средника (17x14,5 см) и большой доски (41х34 см), в которую вставлен средник. "Небольшие реставрационные пробы показали, что средник и поля написаны на золотом фоне, но относятся к разному времени. Живопись в среднике соответствует XV в., на полях - кон. XVI в."(2). От себя добавим, что выводы Беляева, изложенные в специальной статье, опубликованной в Праге в 1929 г.(3), полностью укладываются в исторический контекст времени обретения чудотворного образа, представленный в "Повести о граде Курске".

Таким образом, две статьи, помещенные в одном и том же томе "Православной энциклопедии", в отношении указания времени обретения курской иконы противоречат друг другу. Это стало возможным, во-первых, в результате несогласованной с автором статьи о Курской митрополии правки изначального авторского текста, а, во-вторых, из-за отсутствия должной координации в действиях разных редакционных групп энциклопедии, ответственных за различные тематические блоки статей(4).

Возвращаясь же к датировке обретения главной святыни Курской земли считаем необходимым еще раз обозначить свою позицию по данному вопросу. Точная дата этого события неизвестна и с точностью не то что до дня или года, но даже до десятилетия установлена быть не может. Все известные сведения об обретении иконы и начальном периоде ее истории происходят из единственного первоисточника - "Повести о граде Курске". Однако ни в одном из известных списков "Повести" всех ее редакций дата не указана. Очевидно, что ее не было и в протографе памятника.

В "Повести" говорится о том, что в окрестности разгромленного монголами древнерусского Курска, местность которого к тому времени уже заросла густым лесом, наведывались охотники и бортники (сборщики меда) "из градов из Рылска и из ыных". Один из таких промысловиков и обнаружил на горе у реки Тускари образ Знамения Богоматери. Весьма вероятно, что этот человек был рылянином(5), поскольку из всех близлежащих русских городов, сохранившихся после нашествия Батыя и последовавших затем монгольских карательных "ратей", Рыльск был к окрестностям разрушенного Курска ближайшим. После того, как нашедшие икону люди поведали о ней своим землякам, молва о явленном образе распространилась в народе и на место его явления начали приходить паломники. Среди тех, кто посещал икону, был и человек, впервые ее увидевший. Некоторое время спустя о чудотворной иконе прослышал рыльский князь, именуемый в "Повести" "Шемякой", который решил забрать образ в Рыльск. В данном случае речь может идти либо о князе Иване Дмитриевиче Шемякине (ум. после 1471 г.), которому после его бегства в Литву королем Казимиром IV было пожаловано Новгород-Северское княжение (не ранее 1456 г.), либо, что более вероятно, о его сыне - новгород-северском и рыльском князе Василии Ивановиче Шемячиче, который весной 1500 г. вместе со своими вотчинами перешел из-под власти польского короля в подданство великого князя московского Ивана III. В какие годы Василий Шемячич владел Рыльском, точно не известно. Ясно только, что он либо получил его по наследству от отца, либо захватил в 1500 г. в момент перехода в московское подданство (существует мнение, что до 1500 г. Рыльск являлся не княжеским, а "господарским" городом, напрямую подчинявшимся властям Великого княжества Литовского, и ни Ивану Шемякину, ни его сыну Василию Шемячичу не принадлежал). В 1523 г. по обвинению в измене Василий Шемячич был арестован и умер в заточении в 1529 г. Судя по контексту "Повести", между явлением иконы и моментом, когда о ней узнал князь "Шемяка", прошел сравнительно небольшой временной отрезок. Следовательно, время обретения чудотворного образа можно условно датировать второй половиной XV - первой четвертью XVI в. (не позднее 1523 г.), причем более вероятным представляется отнесение этого события к периоду уже после 1500 г. Все дальнейшие события, связанные с иконой, о которых идет речь в "Повести", представляют нам реалии исключительно XVI-XVII вв.(6)

Что же касается пресловутой даты "8 сентября 6803 (1295) года", то не приходится сомневаться в том, что она была искусственным образом "рассчитана" только в конце XVII в. Согласиться с мнением неизвестного мне редактора "Православной энциклопедии", внесшего в текст статьи о Курской митрополии фразу о "предании", якобы содержащем эту дату, на наш взгляд, никак невозможно. Во-первых, если бы в предании об обретении иконы действительно присутствовала бы эта (или какая-либо иная) дата, то о ней несомненно бы узнал автор "Повести", однако он про нее ничего не говорит. Во-вторых, сам по себе факт безошибочной устной передачи на протяжении многих поколений точной даты обретения образа, пусть и весьма почитаемого, представляется совершенно невероятным. Примеры разного рода хронологических аберраций в устной традиции хорошо известны. Но в случае с курской иконой, повторяю, и об этом говорить не приходится. Предание донесло лишь информацию о том, что икона была обретена в период запустения древнерусского Курска и что сравнительно скоро после ее явления произошли события, связанные с княжившим в Рыльске князем "Шемякой". Именно эти сведения, избегая разного рода домыслов, и зафиксировал автор "Повести", являвшийся, по-видимому, монахом Курского Знаменского монастыря, имевшим доступ к архиву этой обители и собравшим самым тщательным образом все доступные ему письменные и устные сведения об иконе. К концу XVII в., когда почитание чудотворного образа уже широко распространилось среди богомольцев и вышло за пределы Курского края, у монастырских властей возникла наконец потребность официально установить "точную" дату его обретения. Постигнуть логику произведенного расчета едва ли возможно, хотя не приходится сомневаться, что в данном случае имело место сознательное удревнение рассматриваемого события. Относительно же правомерности подобных "вычислений" надо заметить, что люди той эпохи не видели в них ничего зазорного. Как известно, даты обретения многих, если не большинства, явленных русских икон изначально письменным образом не были зафиксированы и их пришлось определять позднее сугубо умозрительным путем. Нередко за дату явления той или иной иконы просто брался некий круглый год (например, последний год столетия), в других случаях от круглого года для пущей "правдоподобности" отсчитывалось несколько лет в ту или иную сторону. Именно так, например, применительно к целому ряду икон, время обретения которых было неизвестно, поступил сторож московского кремлевского Благовещенского собора Симеон Моховиков, составивший в 1715-1716 гг. рукописный сборник "Солнце Пресветлое", содержащий исторические сведения о 136 иконах(7). Похожим образом, судя по всему, был выполнен и "расчет" даты обретения курской иконы Знамения.

Важно отметить, что дата 8 сентября 1295 г. по неизвестным причинам утвердилась в качестве "канонической" далеко не сразу. Мало кто знает, что в конце XVII в. и даже значительно позднее имели хождение и иные версии времени обретения курской иконы Знамения. Об одной из таких версий упоминает в своем "Описании Курского наместничества", составленном в 1785 г., курский губернский землемер И. Ф. Башилов. В своем труде он приводит исторические сведения о чудотворном образе, взятые из "рукописной книги (неизвестным человеком в 1690 году писанной)". Что это была за "книга" остается только гадать. Либо это был недошедший до нашего времени список "Повести о граде Курске", в который были внесены редакционные вставки со сведениями, отсутствовавшими в изначальном тексте памятника, либо, что более вероятно, краткое сказание о курской иконе, первые редакции которого как раз появились в это время. О времени обретения образа Башилов пишет так: "По прошествии многих уже лет по Батыевом нашествии и разорении российских стран, в Курской пустоши, разстоянием от существующаго ныне города Курска в двадцати семи верстах, в 1289-м году сентября 8 (чему поныне прошло 496 лет) один из рыльских охотников для ловли зверей в ту пустошь приехавши, нашел ту икону на горе лежащую лицем к земли"(8). Правдоподобность приведенной датировки ничем не отличается от "канонической", она, несомненно, также была "выведена" искусственным образом. Но сам по себе факт параллельного существования разных "версий" времени обретения чудотворного образа свидетельствует о том, что подлинная дата этого события изначально не была зафиксирована и была домыслена лишь впоследствии.

В заключение считаю нужным подчеркнуть, что данная публикация (как и предыдущие мои статьи на эту же тему) не ставит целью убедить представителей Русской православной церкви в ошибочности официально установленной датировки обретения курской иконы Знамения, которая противоречит как сведениям, содержащимся в "Повести о граде Курске", так и результатам искусствоведческого анализа образа, выполненного в свое время Н. М. Беляевым. Это едва ли возможно. Однако светским историкам и краеведам, пишущим о прошлом Курского края и рассказывающим о нем в учебных аудиториях, хотелось бы пожелать относиться к освещению данного действительно незаурядного исторического события все же несколько более критично и ориентироваться прежде всего на свидетельства первоисточников, а не на "канонизированную" церковью сомнительную историографическую традицию.


ПРИМЕЧАНИЯ:

1. См.: Зорин А. В., Раздорский А. И. Порубежье: Курский край в XVII в. Курск, 2001. С. 310-311; Раздорский А. И. О времени обретения Курской чудотворной иконы Знамения Богоматери // Пятые Дамиановские чтения: (Материалы Всерос. науч.-практ. конф., г. Курск, 26-28 марта 2008 г.). Курск, 2008. Ч. 1. С. 36-41; Исторический и географический путеводитель по Курской губернии от орловской границы до харьковской на 241 1/2 верст / Сост. В. Н. Левашевым в 1837 г.; Изд. подгот. А. И. Раздорский. СПб., 2010. С. 171-173; Раздорский А. И., Холодова Е. В. Курская икона Знамения Божией Матери в истории Рыльска [Электронный ресурс] // Курскъ дореволюцiонный: сайт. URL: http://old-kursk.ru/book/razdorsky/st141012.html (02.12.2015).

2. Сходную датировку времени создания курской иконы в беседе со мной высказала и Т. Б. Вилинбахова, на протяжении длительного времени возглавлявшая отдел древнерусского искусства Государственного Русского музея.

3. Беляев Н. М. Отчет об осмотре чудотворной иконы Знамения Божией Матери Курской Коренной // Сборник статей по археологии и византиноведению, издаваемый семинарием имени Н. П. Кондакова. Прага, 1929. С. 297-299. (Seminarium Kondakovianum; Т. 3).

4. Заметим, что и в статье "Курская Коренная в честь Рождества Пресвятой Богородицы мужская пустынь" (с. 441-446), написанной Д. Б. Кочетовым, утверждается, что икона была обретена "вероятно, в XIII в.".

5. О его местожительстве в "Повести" ничего не говорится, этот человек назван лишь "неким благочестивым мужем".

6. В курской церковно-исторической литературе утверждается, что нападение крымских татар на часовню, в которой стояла икона Знамения, рассечение образа надвое, пленение рыльского иерея Боголюба и его уведение в Крым произошло в 1383 г. Однако в "Повести о граде Курске" (единственном первоисточнике сведений об этих событиях) указанной даты, также как и даты обретения иконы, опять же нет! Более того, в данном случае имеет место явная хронологическая нестыковка: Крымское ханство возникло только в 1441 г., а первый поход крымских татар на русские земли относится к 1507 г.

7. Подробнее см.: Кочетков И. А. Свод чудотворных икон Богоматери на иконах и гравюрах XVIII-XIX веков // Чудотворная икона в Византии и Древней Руси. М., 1996. С. 405, 411. - В отношении времени обретения курской иконы в сборнике Моховикова значится 1697 г., что не соответствует действительности (см.: Поздеева И. В. Вновь найденный сборник Симеона Моховикова с гравюрами Г. П. Тепчегорского // Народная гравюра и фольклор в России XVII-XIX вв.: (К 150 летию со дня рождения Д. А. Ровинского). М., 1976. С. 182). Вместе с тем, данный факт свидетельствует о том, что дата 8 сентября 6803 (1295) г. на тот момент не была зафиксирована в московских источниках церковного происхождения, имевшихся, без сомнения, у Моховикова под рукой.

8. Башилов И. Ф. Описание Курскаго наместничества, вообще, и порознь: всякого города и уезда, с планами городам, и картами уездам. Сочиненное в 1785 м году курским губернским землемером, порутчиком Иваном Башиловым (РГВИА. Ф. ВУА. Д. 18801. Л. 22).


© Материал предоставлен специально для сайта http://old-kursk.ru автором и опубликован в авторской редакции

Компания 'Совтест' предоставившая бесплатный хостинг этому проекту счетчик посещений
Получайте аннонсы новых материалов, комментируйте, подписавшись на меня в
поддержка в твиттере
Дата опубликования:

16.12.2015 г.

Форум по статьям на сайте

 

Дата просмотра:      © 2002- сайт "Курск дореволюционный" http://old-kursk.ru Обратная связь: В.Ветчинову