ПАХНУТЦЕВА ДОРОГА И МЕЛОВОЙ БРОД НА РЕКЕ СЕЙМ

авторы: А. Куркулев, И.Бредихин

Часть 3
ВОЗВРАЩЕНИЕ УРАК-МУРЗЫ: НОВАЯ ВЕРСИЯ

Если войско Урак-мурзы и преследующие его курские ратники не переправлялись через Сейм в районе Ржавой Сеймицы, то в каком месте они пересекли реку и какой дорогой пришли к верховьям Сажного Донца?

Основой фабулы статьи А.В. Зорина [1] является отписка курского воеводы Степана Михайловича Ушакова царю Михаилу Фёдоровичу, опубликованная в 1890 году в I томе "Актов Московского государства". [2] Однако, при внимательном изучении текста отписки и сопоставлении его с топонимикой и топографией Курского края, вырисовывается несколько иной маршрут движения татарского войска Урак-мурзы, отличающийся от описанного в статье А.В. Зорина. Поэтому изложим свою версию прочтения отписки С.М. Ушакова, дополнив её некоторыми историческими материалами и комментариями.


Рис. 1. Отбитие ясыря. Художник Йозеф Брандт.

4 июня 1623 года, прибывший из Белгорода курский вестовой Яков Перков, сообщил воеводе Степану Ушакову о появлении на Муравском шляхе отряда татар "человек с пятьсот и больше". Получив это известие, воевода незамедлительно послал гонцов в Москву, Мценск, Ливны и Оскол с предупреждением о татарском набеге. В тот же день он "послал на Пахнуцкую сакму под Муравской шлях казачью голову Василья Торбеева, да стрелецкаго голову Плакиду Темирязева, а с ними ратных людей": триста человек детей боярских, двести казаков, "да пехоты с огненным боем сто человек".

Проследовав из Курска к верховьям Тускаря по Ратской дороге, сводный пеше-конный отряд курских ратников стал "на Пахнуцкой сакме под Муравским шляхом верх Теребужа на Перерванце". Перерванец - это большой и глубокий овраг на левом берегу Теребужа, его поросшие лесом отвершки почти вплотную подходили к водоразделу рек Тускаря и Косоржи, по которому проходила Пахнутская дорога. Немного севернее оврага в Пахнутскую сакму вливалась Ливенская дорога, проходящая по водоразделу рек Сосны и Косоржи и соединявшая Муравский шлях с Пахнутской дорогой. А южнее, в междуречье Рати и Тускаря, от Пахнутской сакмы отделялась ведущая к Курску Ратская дорога.

Здесь, в верховьях Тускаря и Теребужа, в 1595 году стояла 2-я кромская сторожа, а после возрождения осенью 1596 года Курской крепости "крепкое место" на Перерванце часто использовалось курскими воинами в качестве удобной для засады позиции на пути возвращавшихся с набега татарских отрядов. [3]


Рис. 2. Овраг Перерванец на ПГМ Щигровского уезда 1782 года.

Тем временем татары, разделившись на отдельные отряды-чамбулы, грабили Орловский, Мценский, Карачевский и Болховский уезды. 9 июня в Орловском уезде у деревни Саголаевой посланные из Мценска воеводой Василием Давыдовым ратные люди сошлись в бою с одним из татарских чамбулов, и "на том бою взяли они одного татарина" в плен, который на допросе сказал, что "прошло де в Русь … татар три тысячи", а руководили ими мурзы Ахмет, Клыч и Алшабин.

Обходя стороной города, степняки грабили беззащитные сёла и деревни, забирая всё мало-мальски ценное. Захватив большое количество ясыря, собрав стада скота и табуны лошадей, татары повернули обратно "сваляся все вместе", и "шли назад Пахнуцкою сакмою на Муравской шлях".

Для отступления из Русского государства Урак-мурза избрал тактику ночных переходов и дневных стоянок. Татары шли с большой осторожностью, посылая вперед движения каравана разведывательные дозоры. Поэтому руководителям набега было известно о расположившемся в овраге Перерванце курском воинском отряде. Сделав дневной привал, по-видимому, в верховьях Косоржи, на развилке Пахнутской сакмы и Ливенской дороги, татары выступили в поход вечером 13 июня, подойдя к Перерванцу затемно.


Рис. 3. Яр Перерванец и Пахнутская дорога на трёхверстовке второй половины XIX века.

Появление татар стало полной неожиданностью для курских ратных людей. Они явно не ожидали такого скорого (через 10 дней после начала вторжения) отхода ордынцев из Руси и, скорей всего, не выставили сторожевую заставу на Пахнутской дороге. Фактор внезапности и многократное численное превосходство противника сделали своё дело: курчане не рискнули атаковать вереницу татарского войска, пропустив её без боя мимо Перерванца. Однако сразу же, не дожидаясь рассвета, курские ратники стали сворачивать лагерь и готовиться к преследованию неприятеля. Вперёд своего отряда головы Василий Торбеев и Плакида Темирязев послали "станицу курчан детей боярских Антона Пашина с товарищи" и вскоре "с ратными людьми пошли за ними". На заре, 14 июня, станичники "в подъезде до верх Куны Чакратской плоты", столкнулись с четырьмя татарскими всадниками, которые, увидев их, поскакали к своему каравану.

Приведённое выше труднопроизносимое словосочетание - это неправильно прочитанные составителями сборника "Актов Московского государства" гидронимы. Подобные "кочующие ошибки" часто встречаются в опубликованных в конце XIX - начале XX веков документах XVII столетия и, не сверенные последующими исследователями с первоисточником, перекочёвывают из одной научной статьи в другую. В нашем случае курская станица встретилась с татарским разъездом в верховьях Кунача и Ратской плоты.


Рис. 4. Верховья Кунача и Ратской плоты на трёхверстовке второй половины XIX века. Звездочкой обозначено место встречи станицы курских детей боярских с татарским разъездом.

В тот же день, 14 июня, головы Василий Торбеев и Плакида Темирязев послали в Курск к воеводе Степану Ушакову гонца с сообщением, в котором писали, что идут татары по Пахнутской дороге с большим полоном и догнали "они их на полднях верх речки Лещина", где татарский караван (пройдя за ночь и утро около 60-ти (!) километров) остановился на привал. Но курские ратники атаковать их "не посмели, потому что им не в силе (не по силам)", так как татарское войско состоит из 3-х полков (3000 человек).


Рис. 5. Приблизительный маршрут движения татарского войска и преследующих их курских ратников по Пахнутской дороге от верховьев р. Косоржи до верховьев р. Лещины. Скриншот Google Maps.

Получив с гонцом известие об отходе татар по Пахнутской дороге, а также отписку от мценского воеводы, подтверждающую информацию курчан о численности татарского войск, Степан Ушаков, решив, что опасность нападения татар на Курский уезд миновала, послал "к головам на прибавку голову Ивана Анненкова", а с ним пятьдесят пеших стрельцов "с огненным боем" и всех остававшихся в Курске детей боярских. Точная численность отряда Анненкова не известна. По подсчётам А.В. Зорина общее количество курских ратников после соединения двух отрядов составляло не более 1000 человек [4], что втрое меньше численности татарского войска Урак-мурзы. Поэтому им было велено "как сойдутся вместе … идти за татары с великим бережьем, укрываяся", а атаковать их, сообразуясь с обстановкой, только "в крепких местах, сколько милосердный Бог помочи подаст".

Кроме того, Степан Ушаков написал в Белгород воеводе князю Григорию Тюфякину, чтобы тот велел белгородцам "сойтиться, где будет мочно" с преследующими татар курскими ратными людьми.

Ближе к вечеру 14 июня, татары снялись со стоянки в верховьях речки Лещины и "пошли Муравским шляхом". Не Пахнутской дорогой, и не к Меловому броду, а именно Муравским шляхом! Следует отметить, что, согласно "Росписи Курским сторожам" 1623 года, стоявшая неподалёку в верховьях реки Хон в Большом Хонском Сторожевом лесу, у Пахнутской дороги 3-я курская сторожа так же смотрела на Муравский шлях, а не на Пахнутскую сакму [5].


Рис. 6. Скриншот из книги Беляева И. Д. "О сторожевой, станичной и полевой службе…" [6].

Каким же образом очутился в верховьях рек Хона и Лещины Муравский шлях, пролегавший в 50 километрах восточнее, в междуречье Тима и Кшени?

Дело в том, что здесь, через верховьях этих рек, проходила древняя дорога, ведущая от Муравского шляха к Ратскому (Бесединскому) городищу, на месте которого в домонгольский период стоял северский город Ратун, а в эпоху Золотой орды располагалась Ахматова слободка [7]. Собственно эту дорогу (а не Пахнутскую сакму) прикрывала 3-я курская сторожа, она же изображена на составленной через сто с небольшим лет после описываемых событий карте Курского уезда геодезиста Ивана Хрущова.


Рис. 7. Фрагмент карты Курского уезда 1728 года Ивана Хрущова из "Атласа Всероссийской империи".

Упоминание об этой дороге так же содержится в опубликованном Д.И. Багалеем описании татарских шляхов 1637 года:

А промеж Семи Пузатой и Пузацкого лесу сакма татарская лежит в Курские и Воргольские места, и в Кромские места на Оржаное поле.[8]


Рис. 8. Фрагмент карты З.И. Мартаковой с нанесённой на неё дорогой от Ратского городища к Муравскому шляху.

Таким образом, вечером 14 июня татарский караван направился по этой сакме (которая тоже называлась Муравской) на юго-восток к Муравскому шляху. По-видимому, обременённая большим полоном, стадами скота и обозом с награбленным добром, татарская орда, опасаясь большой воды, не решилась в это время года переправляться через Сейм по Меловому броду, выбрав более длинный путь вокруг верховьев Сейма. Отряд курских воинских людей Василия Торбеева и Плакиды Темирязева пошёл "за ними их сакмою".

Татарская сакма огибала верховья Пузатого Сейма и, пройдя по северной кромке Пузацкого леса, вклинивалась в Муравский шлях. Дальнейший маршрут войска Урак-мурзы по Муравскому шляху можно проследить по выдержкам из Книги Большому чертежу:

"…а Пузацкой лес по обе стороны Муравской дороги. А ис Пузацкого лесу, с правые стороны Муравскои дороги, вытекла река Семь (Пузатая) и пошла мимо Куреск под Рылеск да под Путивль…

А по левой стороне Муравскои дороги вытекла река Оскол да Осколец…

А от верховен от тех рек ехать Муравскою дорогою к Семицким Котлубаном (Котлубанской Семи) верст з 20…". [9]

Выдвинувшийся из Курска отряд Ивана Анненкова 15 июня соединился с отрядом Торбеева и Темирязева, и на заре того же дня курчане догнали "тех татар на Котлубанской Семи", которые вновь пройдя за ночь около 60-ти (!) километров, стали станом "за рекою за Семью".


Рис. 9. Приблизительный маршрут движения татарского войска и преследующих их курских ратников от верховьев р. Лещины к Котлубанскому Сейму. Скриншот Google Maps.

Ещё более фантастический ночной марш-бросок, исходя из информации, приведённой в отписке курского воеводы, совершил конно-пеший отряд Ивана Анненкова, проделав за ночь с 14 на 15 июня путь длинной более чем 100 (!!!) километров.


Рис. 10. Приблизительный маршрут движения отряда Ивана Анненкова от Курска к Котлубанскому Сейму. Скриншот Google Maps.

Не согласимся с утверждением Александра Зорина, что "донесение воеводы не указывает точных ориентиров" места переправы татарского войска через Сейм. [10] В отписке М.С. Ушакова явственно прописано, что татары шли Муравским шляхом к Котлубанской Семице. Следовательно, татарский караван проследовал через Пузацкий лес, раскинувшийся между верховьями Пузатого Сейма и Оскола, затем по междуречью Пузатого Сейма и Останинского лога подошёл к левому истоку Сейма - Котлубанской Семице (в районе современного села Гущино), через которую и переправился:

"…а Котлубаны по обе стороны Муравской дороги…".

"…а Семицкия Котлубаны вытекли из Юшковых бояраков, от верху речек Корени и Корочи, и пали в Семь". [11]


Рис. 11. Междуречье Пузацкого Сейма и Останинского лога на трёхверстовке второй половины XIX века. Красной пунктирной линией показан предполагаемый маршрут прохождения Муравского шляха через Пузацкий лес к перелазу через Котлубанский Сейм.

Место для стоянки татарского войска на левом берегу Котлубанской Семицы Урак-мурзой было выбрано не случайно. Здесь на пойменных заливных лугах постоянно останавливались возвращающиеся по Муравскому шляху из Руси татарские отряды, чтобы подкормить сочной зелёной травой отощавших в грабительских набегах коней. [12]

Утром 15 июня к курским ратникам пришли сбежавшие из татарского лагеря "два полоняника", которые рассказали, что "стоят де татарове на три полка бережно и от них де стоят многие татарове в заставах". Поэтому курчане вновь не рискнули атаковать татарский стан, а "стали, утаяся, в крепких местах".

"В третьем часу дня" татарские полки снялись со своей стоянки и пошли "тем же Муравским шляхом", курские ратные люди двинулись "за ними их сакмою". В верховьях Котлубанской Семи от Муравского шляха ответвлялся уходящий в междуречье Оскола и Северского Донца Изюмский шлях. Удостоверившись, что татарский караван не свернул на него, а пошёл Муравским шляхом вверх по левую сторону от Семицы Донецкой курские ратники прекратили преследование.


Рис. 12. Приблизительный маршрут движения татарского войска по Муравской дороге от Котлубанской Сеймицы до верховий Сажного Донца. Скриншот Google Maps.

Ивану Анненкову с товарищами было известно, что по Муравской дороге от Котлубанов до Масленого долу вёрст с тридцать простирается чистое поле [13,] и "крепких мест" для засады здесь нет. Поэтому "головы с ратными людьми" решили сделать обходной манёвр и "покиня их сакму, шли под ними день да ночь по правую сторону вверх по Семице Ржавой".

По правому берегу Сейма вверх от стоявшей около Мелового брода 25-й курской сторожи шла ещё одна дорога, соединявшая Пахнутскую сакму с Муравским шляхом, а "проезду с той сторожи верх по Семи до усть Пузатой Семицы верст с 30-ть".[14] Именно по этой дороге к Меловому броду и отправились курские ратники, чтобы по Пахнутской дороге с правой стороны обогнуть Ржавую Сеймицу. Им предстояло за остаток дня и ночь преодолеть стайерскую дистанцию в 100 (!!!) километров.


Рис. 13. Приблизительный маршрут движения курских отрядов от Котлубанской Сеймицы "по правую сторону вверх по Семице Ржавой" к верховьям Сажного Донца. Скриншот Google Maps.

Опередив татар, куряне стали "утаяся" на Муравском шляхе "против Думчего кургана верх Сажного Донца у праворотья возле боярака". Праворотьем (проворотьем) в XVII веке называлось открытое пространство между двумя естественными преградами (лесами, реками, оврагами и т.д.) на границах уезда со стороны татарских шляхов, которое представляло собой удобный путь для вторжения кочевников (и других неприятелей) в уезд. Такие места укреплялись защитными сооружениями (земляными валами, надолбами), возле них ставили сторожевые наблюдательные посты.

Устроив засаду в примыкавших к Муравскому шляху отвершках оврага Разбойного в верховьях Сажного Донца, курские головы послали навстречу татарам станицу Антона Пашина. Едва отъехав от полков, Антон Пашин увидел бегущих к нему стражников с 7-й белгородской сторожи, расположенной "меж Северского и Сажного Донца" [14], которые сообщили ему о приближении татар. Осмотрев татарский караван, Антон Пашин вернулся к головам и сказал им, что "идут де татарове, изрядяся (т.е. готовые к бою), большие люди".


Рис. 14. Место сражения курских ратников с татарами в верховьях Сажного Донца на трёхверстовке второй половины XIX века.

Татары обрушились на курских ратных людей "на солнечном всходе июня в 16 день, и бой был великой". Урак-мурза, зная от своих разведчиков о поджидавшей его засаде, бросил на ратников почти всех своих воинов, которые шли на них "коньми и пехотою". Не выдержав натиска троекратно превосходящего их по численности противника, курские отряды вынуждены были отступить с Муравского шляха в овраги и байрачные леса верховьев Сажного Донца, где, спешившись, продолжили бой, и "на том бою тех татар многих побили, а иных переранили пехотою из пищалей". Татары же, освободив проход и "пропустя свой кош, пошли тою же Муравскою сакмою мимо Белгорода, и ночевали на Муравском шляху у Смородиннаго колодезя, против Белгорода, вёрст с двадцать от города", пройдя за сутки более 100 (!!!) километров.


Рис. 15. Приблизительный маршрут движения татарского войска по Муравскому шляху от верховий Сажного Донца до Смородинного колодезя. Скриншот Google Maps.

Курские головы со своими отрядами после боя "пошли на Сажной Донец в белгородские деревни", а оттуда в Белгород, преодолев за сутки совсем нереальные 160 километров.


Рис. 16. Приблизительный маршрут движения курских ратников после боя в верховьях Сажного Донца. Скриншот Google Maps.

Оставив в городе всю пехоту, а также "истомных людей, у которых лошади поустали", Иван Анненков, совместно с белгородцами, ещё три дня (17-19 июня) продолжает преследование татар, которые за это время проходят около 130 километров (от Смородинного колодезя до реки Мерчик). В верховьях Мерчика он предпринимает ночную попытку в пешем порядке атаковать стан противника. Однако, посланный вперёд на разведку отряд во главе с белгородским вожем (проводником) Гришкой Селинским, заблудился "в ночи". Решив, что разведчики попали в плен к татарам, Анненков отменил атаку и вернулся в свой лагерь

На следующий день татары "пошли с того стану в другом часу дня и вышли в поля, в чистые места". А курские головы с ратными людьми "с тех мест поворотились в Куреск, потому что татарове из крепких мест вышли, а они сами истомны и лошади поустали". Воинские отряды вернулись в Курск без потерь, в полном составе, а были они в походе с 4 по 22 июня.


Рис. 17. Поход крымских татар. Художник Йозеф Брандт.

В общем, поход "курских голов с ратными людьми" был крайне неудачным. Курчане не решились атаковать татар ни во время их ночного марша возле Перерванца, ни во время последующих дневных стоянок в верховьях Лещины и на Котлубанской Сеймице. Небольшая стычка в верховьях Сажного Донца (на "сражение" это боестолкновение явно не тянет) так же не принесла ощутимых результатов: ратникам не удалось нанести татарам чувствительный урон и отбить у них захваченных пленников. Причины таких неудач кроются в малочисленности курского гарнизона, а также в тактическом мастерстве возглавлявшего набег Урак-мурзы, который смог без существенных потерь вывести своё войско и захваченный ясырь за пределы Русского государства.

При более подробном рассмотрении маршрутов движения отступающего из Руси татарского войска и преследующих их отрядов курских служилых людей обнаруживается некоторое несоответствие описанной воеводой Степаном Ушаковым истории татарского набега 1623 года с реально происходившими событиями. Прежде всего поражают темпы марша Урак-мурзы в первые трое суток преследования его курскими ратниками. Несмотря на приписываемую татарской коннице невероятную быстроту передвижения до 200 километров в сутки, реальная скорость движения татарского войска была гораздо скромнее. При спокойном возвращении с набега темп движения составлял не более 25-30 километров в сутки, а при преследовании неприятелем, суточный переход мог быть увеличен до 60-70 километров с целью оторваться от противника. Однако такое ускорение сопровождалось большими потерями конского состава, что приводило к потере боеспособности и мобильности татарского войска. [15]

Теоретически Урак-мурза мог за три ночных перехода пройти порядка 200 километров (от верховьев Косоржи до верховьев Сажного Донца), посадив всех пленников на запасных и захваченных в набеге лошадей. Но невозможно поверить, что следующие за его войском отряды курских ратных людей, имеющие в своем составе сначала 100, а потом 150 пеших стрельцов, смогли выдержать предложенный татарами темп передвижения, буквально по пятам преследуя отступающего противника. Неправдоподобным выглядит и ночной марш-бросок в сто с лишним километров (от Курска до Котлубанской Сеймицы) конно-пешего отряда Ивана Анненкова и последующий за ним, практически без отдыха, такой же по протяжённости обходной манёвр "по правую сторону вверх по Семице Ржавой". С ещё большим недоверием воспринимается информация о том, что, завершив преследование татарской орды, курское воинство за трое суток (20-22 июня) преодолело путь в 300 километров от верховьев Мерчика до Курска.

По-видимому, курскому воеводе Степану Михайловичу Ушакову, чтобы не навлечь на себя гнев царя Михаила Фёдоровича, пришлось существенно приукрасить результаты похода курских полков, следовательно его отписка вряд ли достоверно отражает реальные события, произошедшие во время преследования татарского войска Урак-мурзы.

ИСТОЧНИКИ:


1. Зорин А.В. Возвращение Урак-мурзы: тактика курских служилых людей в борьбе с татарскими набегами, Верхнее Подонье: археология, история, вып. 3, Тула, 2008 г., стр. 274-282.

2. Акты Московского государства, т. I, СПб, 1890 г., стр. 189 - 191.

3. Словохотов А. Система кромских сторож 1595 года, на пороге возобновления Курска. http://old-kursk.ru/book/slovohotov/st2001081.html

4. Зорин А.В. Возвращение Урак-мурзы: тактика курских служилых людей в борьбе с татарскими набегами, Верхнее Подонье: археология, история, вып. 3, Тула, 2008 г., стр. 274-282.

5. Словохотов А. 3-я курская сторожа. Если что-то пошло не так. https://proza.ru/2015/05/18/936

6. Беляев И. О сторожевой, станичной и полевой службе на Польской Украине Московского Государства до царя Алексея Михайловича. М., 1846, Источники, стр. 70.

7. Раздорский А.И. Забытый юбилей Курска. https://kursk-izvestia.ru/news/177532/

8. Багалей Д.И. Материалы для истории колонизации и быта Харьковской и отчасти Курской и Воронежской губерний, Харьков, 1890 г., стр. 11.

9. Книга Большому Чертежу под ред. К. Н. Сербиной, М.-Л. 1950 г.

10. Зорин А.В. Возвращение Урак-мурзы: тактика курских служилых людей в борьбе с татарскими набегами, Верхнее Подонье: археология, история, вып. 3, Тула, 2008 г., стр. 279.

11. Книга Большому Чертежу под ред. К. Н. Сербиной, М.-Л. 1950 г.

12. Словохотов А. Кош свой метать в Семицких котлубанех - к истории последнего татарского похода на Москву. http://old-kursk.ru/book/slovohotov/st191216.html

13. Книга Большому Чертежу под ред. К. Н. Сербиной, М.-Л. 1950 г.

14. Беляев И. О сторожевой, станичной и полевой службе на Польской Украине Московского Государства до царя Алексея Михайловича. М., 1846, Источники, стр. 72-73.

15. Шейхумеров А.А. Скорость марша крымскотатарских армий в XVI-XVIII вв., NOVOGARDIA, №3, 2020 г. стр. 114-132.


Ваш комментарий:

Компания 'Совтест' предоставившая бесплатный хостинг этому проекту



Читайте нас в
поддержка в твиттере
Дата опубликования:
17.12.2021 г.

См.еще:

Часть 1.
ГДЕ НАЧИНАЛАСЬ ПАХНУТЦЕВА ДОРОГА?

Часть 2.
МЕЛОВОЙ БРОД НА РЕКЕ СЕЙМ У РЖАВОЙ СЕЙМИЦЫ?

Часть 3.
ВОЗВРАЩЕНИЕ УРАК-МУРЗЫ: НОВАЯ ВЕРСИЯ

Часть 4.
МЕЛОВОЙ БРОД НА РЕКЕ СЕЙМ У СЕЛА ВЫПОЛЗОВО?


Курская губерния

Шляхи и дороги проходящие через Курскую губернию

 

Дата просмотра:      © 2002- сайт "Курск дореволюционный" http://old-kursk.ru Обратная связь: В.Ветчинову