автор: Диана Шамина

Начальник отдела научно-исследовательской работы и информационного обеспечения Государственного архива Курской области Ирина ЕФРЕМОВА рассказала о традициях, легендах и поверьях, которые нашли отражение в официальных документах.

М.Нестеров За приворотным зельем(фрагмент) 1888 г.

Страх перед русалками

Не ко всем ритуалам в народе относились одинаково лояльно. Например, колдовство и привороты в православной России всегда порицались, и виновных могли судить не только церковным, но и гражданским судом, так как расценивались такие действия как нарушение общественного порядка. В документах Курского совестного суда за последнюю четверть XVIII века были обнаружены два дела, связанные с расправой над колдунами. В одном случае предметом обвинения был любовный приворот, в другом – нанесение вреда здоровью. Имеются и следственные дела за более поздний период, в том числе, советский.

– Но были и обычаи, к которым общество не относилось так строго. Опираясь на работы краеведов и историков, занимавшихся изучением народных верований в Курской губернии, можем говорить о бытовании таких суеверий как, например, вера в русалок. В наших краях под ними понимались души девушек, утонувших в реке. Как следствие, русалкам приписывалась зависть к молодым женщинам. В XIX веке бытовало поверье, что, если девушка уснет, не прочитав молитву, русалки могут похитить или запутать у нее пряжу, – рассказала Ирина Ефремова.

А в среду после празднования Духова Дня (51-й день после Пасхи) в Курской губернии боялись белить домотканые холсты или сушить белье, потому что русалки, известные связью со стихиями, могли с помощью порыва ветра утащить ткани в реку. Эту неделю так и называли в народе «русальной». А в первый день Петровского поста в курском крае стремились не работать, опять-таки из-за русалок. В это время они якобы собирались на посиделки и расчесывали свои волосы, а любого нарушившего их покой полевыми работами могли защекотать насмерть. В народе этот день называли «перегры».

– Известны и некоторые обряды. В частности, в Корочанском уезде девушки на Троицу сплетали вершины молодых березок и через образовавшееся кольцо «кумовались». То есть целовали друг друга, приговаривая: «Здравствуй, кум и кума, бярезку завивши!». Чтобы закрепить такую дружбу, обменивались украшениями или сладостями. В других селениях губернии вокруг сплетенных березок кружили хороводы с песнями или проходили попарно сквозь образовавшуюся арку, а из веток плели венки и пускали по течению реки, гадая на суженого. В основном, «кумовство» длилось около 6 дней, – поделилась Ирина Ефремова.

Совестные суды

Ирина Ефремова рассказала, что рассмотрение дел о ведовстве долгое время было прерогативой духовного ведомства. В частности, в XVII веке ими занимался Патриарший приказ, а с 1720-х – Синод. И только в 1775 году Екатерина II учредила совестные суды. Именно в фонде Курского совестного суда были выявлены два дела о ведовстве. Первое было начато в марте 1780-го. Поводом послужило прошение курского помещика Асмолова, который обвинял однодворца Агибалова в наведении порчи. Со слов помещика, Агибалов приказал поляку Михайлову в ритуальных целях задушить в лесу пойманного ястреба, а сам тем временем похитил из дома Асмолова всю серебряную посуду и скрылся в неизвестном направлении. При обыске у однодворца обнаружили ящик с сушеными корешками и конечностями неизвестного животного.

– В ходе разбирательства Агибалов всячески отрицал факт колдовства, уверяя судей, что все найденное использовал для приготовления настоек и растираний из-за проблем со здоровьем. Для допроса был вызван священник Покровской церкви Курска Илья Алексеев, который исповедал подсудимого и причастил. Поскольку подсудимый принял причастие и вины своей не признал, доказать его приверженность к оккультным действиям не смогли. По духовной части священник наложил на него епитимью, по гражданской мужчину отправили на общественные работы, – рассказала Ирина Ефремова.

Второе дело имело уже более серьезный характер. В июне 1784 года перед Курским совестным судом предстал мещанин Степан Максимов, который обвинялся в колдовстве против нанявшего его продавать квас купца Мыльникова и в совершении любовного приворота. Если доказать колдовство не удалось, то приворот был настоящим. При обыске у Максимова обнаружили небольшой листок с написанным от руки заговором «Заря заряница красная девица бесова сатаница…».

– На допросе мещанин пояснил, что один из покупателей предложил ему расплатиться за квас весьма необычным способом – заговором, «… чтобы любую девку или женку склонить к блудодеянию…». Недолго думая, Максимов согласился. По его словам, читая написанный незнакомцем заговор, нужно было трижды обойти вокруг женщины. К своему сожалению, проверить действенность заговора Максимов не успел, отчего наказание получил весьма щадящее – епитимью, порку и общественные работы на месяц, – продолжила Ирина Ефремова.

Но самым известным, наверное, архивным свидетельством о колдовстве является дело Укола Фатеева из фонда Курского окружного суда. Началось оно в 1873-м с обвинения в лжеврачевании, а закончилось невероятными рассказами очевидцев о связи Укола с нечистой силой. Местом происшествия была деревня Киселева Белгородского уезда Курской губернии. В процессе следствия свидетели поведали судьям, что на их глазах Фатеев заговаривал воду, отчего та становилась мутной, а затем травил ею людей. Заболевшие, не зная о его деяниях, приходили за помощью и получали ее за деньги. Рассказывали, что Укол мог силой слова и взгляда заставлять людей петь и говорить немыслимые вещи, останавливал на ходу коней и вводил в оцепенение всякого, кто пришелся ему не по нраву. Известен случай, когда молодожены не пригласили Укола на свадьбу, так он заворожил коней в повозке, и те не двинулись, пока Фатеев не повелел им. Несмотря на многочисленные свидетельства, суд признал эти рассказы плодами разбушевавшейся фантазии и оправдал Укола Фатеева.

К слову, о магических практиках.

– В материалах следственного дела Укола Фатеева сохранились свидетельства о ритуальных действиях, которые он совершал. Например, на базаре он подошел к коню и дыхнул ему в ноздри, сказав: «Оцепеней!». В документах говорится и об использовании Уколом целительных трав для приготовления лекарств, – рассказала курянка.

Отношение к ведунам

Согласно имеющимся свидетельствам, отношение к таким людям было двояким. С одной стороны, их боялись, с другой – воспринимали как знатоков медицины и мудрецов.

– Известно, что сельского ведуна или знахаря одним из первых приглашали на свадьбу: и чтоб не сглазил, и чтоб слова правильные сказал. Вследствие слабого развития медицины в XVIII-XIX веках к знахарям обращались за травами и настоями. Связанными с ведовством считали и сельских повитух, которые должны были не только помочь роженице, но и совершить определенный набор действий, который мог уберечь мать и ребенка от сглаза. Здесь в ход шли амулеты, шепотки и так далее, – рассказала Ирина Ефремова.

Как вычислить нечисть

Ирина Ефремова рассказала, что в своих работах исследователь Петр Горбачев писал, что над колдунами, например, могли проводить показательные казни. Выследить их было достаточно легко. Считалось, что ведьмы по ночам воруют у коров молоко. Поэтому в определенные «ведовские» дни, полнолуние, например, крестьяне следили за скотом. После поимки на колдуна надевали коровью шкуру и водили из двора во двор, броня и избивая. В некоторых селениях ему даже могли отсечь руку. А если коровы болели и убавляли молока без причины, но поймать колдуна не удавалось, то от него защищались связками из лука, которые развешивали по сараям. Кроме того, помещения с животными окропляли святой водой.

– Помогала в борьбе с ведунами и церковь. В православном обществе всегда верили в силу молитвы. Кроме того, известно поверие, что священник, особенно на Пасху, лучше других мог определить ведьму. Во-первых, из трубы дома, где жил человек, связанный с нечистой силой, шел дым против ветра, а во-вторых, на помощь приходило пасхальное яйцо. Считалось, что оно открывает истинный лик человека. Поэтому священник брал пасхальное яйцо в руки, и если среди прихожан был колдун, то это сразу раскрывалось. Духовник видел его «настоящий» облик с рогами и бородавками и даже сопровождавших колдуна бесов, – поделилась специалист.

Из рапорта Курского нижнего земского суда в совестный суд от 23 марта 1780 года:

«...Ея Императорского Величества Указ из оного совестного суда от 20 сего марта под номером 91 о сыске курского помещика капитана Акима Аммосова и о присылке его во оный суд к доказательству о вынутых у однодворца Василья Агибалова в клети в сундуку сумнительных к волшебству клонящихся тетрадишках и ящике с костьми...»

Опубликовано: "Городские известия" № 94 от 20 ноября 2025 г.