Главная Поиск Усадьбы
и здания
ПЕРСОНАЛИИ Статьи
Книги
ФОТО Ссылки Aвторские
страницы

 

 

 

 

СТАРЫЙ ГОРОД, ПОЖАР, КУЛАЧНЫЕ БОИ
Воспоминания Л. А. Асеевой и стихи М.В. Старосельского

публикация: Виктора СКЛЯРУКА

Лидия Антоновна Асеева Лидия Антоновна Асеева, в девичестве Шебеко, родилась в 1899 году. «Когда я закончила 2-ю женскую гимназию, решила держать экзамен на аттестат зрелости при мужской классической гимназии, для того чтобы приняли легко в Московский университет. После учебы на историко-филологическом факультете вернулась в Курск. Отдел народного образования назначил меня учителем в старшие классы 1-й опытной школы (на углу улиц Ленина и Чикинской, ныне Ватутина).

Через некоторое время из Москвы пришел приказ о ликвидации безграмотных в Курской губернии. Меня в числе восьми учителей направили в губернский военный комиссариат. Получила назначение в караульную роту на Верхней Набережной и стала заниматься с неграмотными красноармейцами.

Вскоре приехало из Москвы высокое начальство во главе с Н.К.Крупской. Она была у меня на уроке и высоко оценила мой метод обучения, а затем в военкомате предложила назначить меня заместителем начальника агитационно-просветительного отдела. Там были еще отделения библиотечное, клубное и другие. Мы все ездили по воинским частям губернии, проверяя свое направление работы. Я давала примерные уроки, чтобы все видели, как надо правильно обучать. В 1921 году в Льговском военкомате, а размещался он в доме богачей Пафнутьевых, после таких уроков в честь моего приезда был поставлен силами красноармейцев спектакль. Потом торжественно проводили меня обратно в Курск. По окончании учебы везде были устроены экзамены. Всего обучили таким образом более тысячи неграмотных» (из автобиогафии). Потом Лидия Антоновна служила в облисполкоме. Муж ее, Анатолий Александрович Асеев, двоюродный брат известного поэта, старший агроном Курского свеклотреста, был репрессирован в 1937 году и умер в заключении. После его ареста Лидия Антоновна работала учителем в школе №11.

В начале 90-х годов прошлого века по просьбе краеведов Л.А.Асеева поделилась воспоминаниями о городе ее детства.

* * *

Сады

«Город был весь в садах. Сады были и в кварталах главных улиц, Московской и Херсонской, ныне Ленина и Дзержинского. По краю тротуаров сажали пирамидаль-ные тополя, а с 1915 года – душистые липы. В палисадниках и во дворах росли черемухи и ели».

* * *

Площади

«Знаменская площадь (часть Красной площади у Знаменского монастыря) памятна, конечно, знаменитым крестным ходом. На Георгиевской площади, в той ее части, что ныне занимает Пролетарский сквер, 23 апреля была ярмарка с народным гуляньем, торговлей игрушками и сластями, качелями, балаганами и цирком. Богословскую, за Херсонскими воротами, позже засадили деревьями (парк Дзержинского) и застроили. А тогда по понедельникам и пятницам был базар с продажей сена и соломы, дров, кожи, лошадей. И еще здесь, рядом с казармами, проводили военные учения».

* * *

Извозчики и веховая езда

«Фаэтоны извозчиков стояли у почтамта на углу Почтовой и на Троицкой (Бебеля). Везли, куда скажут, и никогда не отказывали. До вокзала дорога стоила 30 копеек. Свадебные кареты и лошадей украшали цветами и лентами. Состоятельные люди отправлялись на прогулку за город верхом, при этом для слабого пола предназначались дамские седла. В нашей семье, у Шебеко, для детей держали пони».

* * *

Трамваи

«Трамваи ходили медленно, так что на извозчике можно было скорее добраться. Кондукторами были только мужчины. На билете печатались все станции маршрута: Шпили у Херсонских ворот, Зимний театр, Мост на Куру, Городской сквер, Государственный банк, Шпили у Московских ворот и другие».

* * *

Автомобиль

«Первый автомобиль в городе завел К.В.Жуковский. Экипаж был красного цвета, на шинах. Жил владелец в конце Дворянской улицы (Льва Толстого) близ Ямской горы. Там же был и гараж. Использовался новый вид транспорта как такси.

Стоянка была у Ильинской аптеки на углу Первышевской улицы (Уфимцева)».

* * *

Железная дорога

«Ветка железной дороги соединяла Ямской вокзал с Городским (Курск I и Курск II), пересекая по мостам реку Тускарь и протоки Ровец и Кривец. Городской вокзал был там, где сейчас цирк. Оба вокзала были окрашены в белый цвет. Вагоны мягкие. В воскресные дни и праздники люди просто катались, любуясь окрестностями, к тому же с ветки открывались прекрасные виды на город. В будние дни из Ямской слободы ездили в город ученики классической мужской гимназии».

* * *

Гимназии

«Цвет форменной одежды учениц женских гимназий дал народные названия этим учебным заведениям: «Серая» – 1-я (Мариинская), позже надстроенное здание пединститута; «Зеленая» – 2-я, была в доме Наумова, взорвали его при подходе немцев в конце октября 1941 года, на его месте УВД на улице Ленина; «Красная» – частная Красовской, в этом доме сейчас кукольный театр.

На балу по случаю совершеннолетия губернатор Муратов танцевал вальс с Тусей Толубеевой, дочкой городского головы, а вице-губернатор – мазурку с Шебеко, то есть со мной».

* * *

Рождество

«На Рождество ставили елку в домах, а также в общественном клубе, где был конкурс костюмов с подарками лучшим. Клуб помещался на 2-м этаже Городского дома на углу Московской и Красной площади, против гостиницы. На 3-м этаже была городская дума и городская управа.

На Рождество и Пасху купец Наумов в своих мануфактурных магазинах бесплатно выдавал бедным материал: женщинам – на кофточку и юбку, мужчинам – на рубаху и штаны».

* * *

Пожарные

«На каланче каждой из четырех пожарных частей стоял дежурный, высматривал, не видно ли подозрительного дыма. Если случался пожар, то днем на мачте поднимали шары, а ночью фонари. Сколько шаров, таков номер части, отправлявшей обоз на тушение. Впереди скакал всадник и трубил в рожок, за ним команда, звонившая в колокол, с насосом, лестницами, шлангами и, конечно, бочками с водой, если там, куда спешили, не было водопровода. У рядовых пожарных блестели медные каски, у офицеров – никелированные.

Белые шары с синей полосой поднимали, если температура была 20 градусов ниже нуля по Реомюру (25 – по Цельсию) или холоднее. Это означало, что детей не следует пускать в школу.

Перед Великой Отечественной войной у кладбища за Херсонскими воротами было построено пожарное депо. Во время оккупации Курска немцы использовали его для ремонта танков, а после войны его перестроили под Южную автостанцию».

Дополним последнюю тему. Пожар близ города живописал стихами Миша Старосельский, ученик 5 класса Курской классической гимназии.

Пожар у Дулеева летом 1908 года

В один прекрасный, жаркий день,
Примерно,около полудня
Вдруг зазвонили во набат
Во Масловской напротив церкви(1).
То загорелось недалёко
В селе во Дьяконове том,
В котором волость находилась.
Весь кинулся народ туда.
Село же это от нас было
Не менее, как в двух верстах.
Дорогою туда все говорили,
Что «масленица(2) то горит
Дулеева» (купца большую
Ведущего торговлю там)(3).
Туда ж поехал и Кравченко(4)
С своей пожарною трубой(5).
Туда ж поехали другие,
Такие ж трубы повезли
(За каждый выезд получал
От земства он по 7 рублей)...

Пожар начался со двора
Дулеева, в его амбарах
Все на пути уничтожая,
Огонь на лавку перешел.
(Владел же ею не Дулеев,
Другая(6), и она была
Не застрахована). И глядь,
Едва повынесли оттуда
Товар и бочки мужики,
Как уже лавка загорелась.
А эту лавку отделял
Лишь небольшой проход от дома,
Где жил Дулеев. Все решились
Хоть это зданье отстоять...

Но вот вся лавка полыхает.
На месте, где она была,
Теперь лишь огненное море
И, хоть на пламя льют все воду,
Оно почти не утихает.
Вот зализали дом Дулеев
Большие языки огня, и
Заполыхали рамы окон.
Дом же Дулеев раньше запер,
Дабы его имущества не
раскрали, как это случилось
С соседней лавочницей Ольгой
Ивановной(7). Народ решил уж
Что «дом Дулеева пропал»...Но

Тут крикнул вдруг один рабочий:
«Василий Тимофеич(8), если
Спасу я дом ваш от огня,
Простите ль вы мне долг мой? Ведь я
Вам должен пятьдесят рублей».
А тот на это: «Я не только
Тебе прощу долг этот твой,
Еще дам пятьдесят рублей».
Тогда рабочий взял трубу и
Стал сам пожар тот заливать.
Огонь почти не уменьшался,
Уж рамы ярко полыхали,
Огонь пробрался даже внутрь.
На нем (рабочем) уж волосы трещали...
Но он все воду лил и лил
И...наконец, с трудом великим,
Дом отстоял. Меж тем уж пламя
Начало тухнуть и слабеть.
Уже опасность миновалась.

А на дворе огонь, уж много
Амбаров уничтожив, тоже
Начал стихать.
Но чтобы ночью
Пожар, возобновившись, новых
Не произвел опустошений,
Пожарные(9) остались со своими
«струментами» на этом пепелище.
Разгребши угли, отыскали
Там мужики обуглившейся, черной
Довольно много вядчины(10), Дулеев
Поднес им водки за работу много,
И, заедая водку вядчиной, пробыли
Там до утра они на месте том пожара.

Примечания автора

1. В церкви села Маслово, находившейся напротив нашей дачи

2. Большие запасы масла (в бочках)

3. В Дьяконове

4. Живший по соседству с нашей дачей крестьянин Николай Александров Кравченко

5. С хранившейся у него земской пожарной трубой

6. Это здание с лавкой построила и торговала в ней Ольга Ивановна Дмитракова

7. Действительно, у ней раскрали все почти 'имущество, кроме той его части, около которой она сидела. Крали, главным образом, выносившие имущество из лавки и дома. Раскрали много имущества и у Дулеева. Так, например, Дулеев для заливания пожара позволил брать воду из колодца, бывшего на его дворе (во время пожара вычерпали половину этого колодца) и дал для этой цели 50 цыбарок. По окончании пожара ему возвратили только 30 цыбарок. Крали и товары, бывшие в его лавке (в нее набилось много народу): масло и др. (это по рассказам крестьянских девушек Улиании Михайловны Прониной и Марфы Алексеевны Кравченко). Один мужик, увидя лежащие на земле новые сапоги, снял свои старые сапоги, надел новые, сказал: «Они мне как раз по ноге», оставил свои старые сапоги и ушел (это по рассказам одного мальцевского мужика, бравшего деньги за переход через один мост на Семи)

8. Дулеев

9. Мужики с пожарными трубами, заливавшие пожар

10. Мужики, действительно, поели вядчину, предварительно обчистив ее, впрочем, это по рассказу Кравченко, а один мужик мальцевский это опровергает.

Но продолжим воспоминания Л.А.Асеевой

* * *

Кулачный бой

«Я росла девочкой любознательной и впечатлительной. Мне было десять лет. Брат моей мамы был юристом, и к нему по делу обращалось много людей. Велось много разговоров, в том числе о новостях в городе. Кое-что из сказанного доходило до меня. И вот услышала, что на реке Тускарь будет кулачный бой. Что это такое, никакого понятия не имела, и это очень заинтересовало меня. Я опасалась задавать вопросы в семье, боясь надоесть, но в то же время не хотела пропустить это событие.

Вечером вошла в комнату к отцу и попросила его взять меня с собой. Сначала просьба его испугала, а потом удивила. И он стал говорить: «Сейчас идут сильные морозы, на каланчах поднимают шары, это значит, дети не идут учиться и не выходят на улицу тоже». Он спросил: «Зачем тебе это надо?». Я объяснила: «Мне нужно иметь какие-то воспоминания». Он сказал: «У тебя их и без того много: ходишь в цирк, в театр, когда в город приезжает оперная труппа. Мы берем тебя с собой даже на вечернюю оперу». – «Но это совсем не то, я хочу смотреть кулачный бой». – «Ты можешь отморозить ноги или замерзнуть. – «Могу надеть валенки и обернуть ноги газетной бумагой, тогда они не замерзнут». Наконец, отец согласился.

И вот на третий день Рождества, в воскресенье, мы отправились на небольших санках к 11 часам на кулачный бой. Кучер вез нас по улице Московской, затем повернул на Веселую (Кати Зеленко) и свез до Верхней Набережной (Анны Аристарховой). Дальше налево пешком, через 3 дома повернули направо и по маленькой аллее вышли на высокое место, откуда все было видно.

Справа увидели полубегущие толпы молодых людей. Отец дал пояснение, что это стрельцы, жители слободы Стрелецкой, и указал на маленькие домики, в которых они жили. С другой стороны из слободы Ямской подходили ямщики в своих длинных армяках. И те, и другие начали раздеваться и остались в пиджаках на меху до колен. Они шумели и разговаривали у противоположного берега. По улице Мирной спускались толпы пушкарей из слободы Пушкарской. И еще лихие казаки из слободы Казацкой бежали очень быстро. Они были в шапках набекрень, из-под которых выглядывал густой чуб, у кого-то кудрявый. Пушкари и казаки остановились у изгиба реки между пивным заводом Вильма (справа) и дрожжевым заводом Печке (слева).

Первыми на гладкий лед выскочили ребята и затеяли борьбу. Тем временем взрослые постепенно стали выходить вперед. Ровно в 11 часов они разбросали ребят в разные стороны. По всей реке раздался дружный хохот. Бойцы поздоровались друг с другом и как-то сразу разошлись на две группы. Ямщики и казаки стали на одну сторону, а пушкари и стрельцы – на другую. В одной партии раздался громкий хлопок, с другой стороны тоже раздался хлопок, и вдруг они бросились друг на друга. Началась общая «борьба на кулаках»… Самый сильный швырнет кого-нибудь, а тот и катится по льду, хочет остановится и не может, но в конце концов останавливается… И тут кто-то крикнул: «Довольно!». Кто тогда победил, не помню. Все побежали на улицу Мирную, а там стояли фельдшера. Они делали им перевязки, смывали кровь, накладывали пластыри.

Мы же сразу поспешили на угол Веселой и 2-ой Сергиевской (Володарского). Там совершенно неожиданно для зрителей появились гармошки и балалайки. Началось веселье, пение, пляска. Я стояла недалеко от отца, и вдруг возле меня образовался замкнутый круг женщин. Стали хлопать в ладоши. Неожиданно в круг влетел молодой парень, и я из муфты вынула платочек, подбоченилась и стала обходить его. Но скоро парень выскочил из круга. Все стали разбираться по своим слободам».

И вновь слово Мише Старосельскому. В 1909 году он видел другую баталию.

Кулачный бой

День склоняется уж к вечеру.
Близко времечко урочное.
Собираются у Тускари
На углу Литовской улицы
И Кожевенной приказчики
И простой народ потешиться,
На кулачки посмотреть, а то
И самим «зайти», «погреться»
И друг с дружкой «толкануться».

Вот уж собралось довольно народу,
И зачинают ребята уж бой.
Мало-помалу большие вступают,
И завязался действительный бой.
То горожане берут, то стрельцы.
Много уж крови пролито бойцами,
Многих зашибли в бока и во грудь.

Вот стала брать сторона городская.
Тесно сомкнулися в ряд их бойцы.
Стрельцы же не могут пред их кулаками
Держатся и все отступают назад.
Редеют, редеют уже их ряды.
Вот уже много стрельцов побежало:
В стороны кто, а кто дальше назад.
Только немного стрельцов еще бьется,
Но и они уж готовы бежать.
Сбоку стоявшие зрители тут:
«Зайди!» – завопили,– «Зайди!». И тут вдруг
Кинулось много стрельцов еще свежих
В бой, подкрепивши усталых бойцов;
К ним беглецы подоспели на помощь,
И завязался отчаянный бой.
Но вот уже «город» начал подаваться
Назад, все сильней и совсем побежал.
Стрельцы уже город почти «пронесли».

Но тут во главе горожан стали двое:
Лабоз и Ребров и сдержали стрельцов.
Бегущие остановились, вернулись,
Сплотились и «стену пробили» врагов;
Потом вперед двинулись, всех разгоняя.
Стрельцы побежали, никто не «зашел»,
И «пронесли» горожане врагов.


Возвращение с кулачного боя

Кончился бой. Стали все расходиться.
Всюду виднеются красные лица
С рядом царапин иль с носом разбитым,
С глазом подбитым или без ран. Это –
Лица бойцов. А толпа-то гудит вся.
Слышатся самые разные толки.
«Здорово бились! А Мухин каков?» – «Да!» –
«Ну-с, как я, значит, попал тогда в бой-то,
Кто-то как двинет меня в грудь! Упал я;
Думаю: «Весь негатив мой испортят! Но, к счастью,
Как-то я спасся»… – «А что же Лабоз-то
Против Панова не мог удержаться
И отступил» – «А зато он как вдарил
В морду Панова, ажно свёркнуло»…
Но
Через квартал уж толпа уменьшилась:
На рукавы весь поток разделился
Бывших на этих кулачках, и больший
Дальше направился берегом речки;
Меньший ж потек по Дружининской, дальше
Все иссякал и в конце концов высох.

Примечание гимназиста: «Эти два мнения, действительно, были слышаны мною при возвращении с кулачек. Лабоз – боец со стороны города, Мухин и Панов – со стороны стрельцов».

Начало стихов не обошлось, конечно, без влияния хрестоматийной «Песни про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова». Местами «хромающие» размером и рифмой строки так образны, что читатель легко оказывается там, на зимней реке, если не бойцом, то зрителем.

Автор поэмы позже учился на юридическом факультете Харьковского университета, по-прежнему любил зрелища и сам в них участвовал. Так, в апреле 1915 года он был распорядителем «во время народного гулянья в Харьковском городском парке в пользу семейств призванных из запаса нижних чинов». После революции Михаил Владимирович Старосельский возвратился в Курск. Известно, что в 1918 году он, как и Л.А. Асеева, служил штатным учителем красноармейской школы при губернском военкомате.

Художник А.А.Дейнека вспоминал: «Меня улица заставляла драться, это был ее закон. Старше я бывал на кулачках и, приезжая из Харькова, ходил на замерзшую реку и, идя, думал, что это грубо и дико, а приходил, сбрасывал шинель и с азартом лез в гущу, я бил, и меня тузили, и было замечательно». В Харькове Александр жил, поступив в художественное училище, с 1915 по 1917 год.

Спустя десятилетие, в январе 1927 года, газета «Курская правда» сообщала о предстоящем сражении на льду реки за корпусом бывшего пивоваренного завода Вильма. Общий тон заметки – возмущение безобразием, однако репортер не удержался от того, чтобы не назвать это «захватывающим зрелищем», которым каждый может полюбоваться в ближайший праздник. Такое же двойственное отношение общества к кулачному бою было и в досоветское время.

Церковь отлучала «предающихся таким забавам», закон воспрещал их, а традиционная схватка «стенка на стенку» веками оставалась частью народной культуры. И, кажется, понятно почему. География страны и ее история требовали постоянной боеготовности, а богатство земли и труд народа создавали необходимый для «забав» избыток силы.

Публикацию подготовил В.Склярук.
Курский областной краеведческий музей

(авторская редакция статьи специально для сайта www.old-kursk.ru)


Компания 'Совтест' предоставившая бесплатный хостинг этому проекту счетчик посещений
Получайте аннонсы новых материалов, комментируйте, подписавшись на меня в
поддержка в твиттере

Дата опубликования:
16.02.2010 г.


Форум по статьям сайта

 

Дата просмотра:      © 2002- сайт "Курск дореволюционный" http://old-kursk.ru Обратная связь: В.Ветчинову