Главная Поиск Усадьбы
и здания
ПЕРСОНАЛИИ Статьи
Книги
ФОТО Ссылки Aвторские
страницы

 

 

 

 

ВСТРЕЧА ЖИВОТВОРЯЩЕГО КРЕСТА ГОСПОДНЯ, "ОТПУЩЕННОГО" ИЗ МОСКВЫ В КУРСК.
К интерпретации забытого эпизода ХVII века.

автор: И.А. Припачкин


         "... именно система представлений
         того социума, который выступает в
         качестве общественного адресата 
         определяет непосредственный
         механизм развертывания событий, 
         т.е. исторического события как такового"
              Б.А.Успенский

В описи Благовещенской церкви г. Курска 1913 года (1) упоминается крест "с выцветшей позолотой с выпуклыми изображениями на верхней стороне: Марии Магдалины и Божией Матери, Иоанна Богослова и одной из мироносиц". На нижней стороне креста была надпись, свидетельствовавшая "о хранящихся в нем когда-то мощах, каковых еще по описи 1859 года, уже не значилось". Еще одна надпись сообщала: "Повелением Благоверного Великого Государя, Царя и Великого Князя Алексея Михайловича всея России сделан сей крест в Курске в соборную церковь лета 7157 декабря в 24 день".

Первоначально крест находился в Воскресенском соборе, стоявшем на центральной площади. Позже, после упразднения собора в 1788 г., он поочередно пребывал в старом Благовещенском и Воскресенско-Ильинском храмах. В 1809 г. его передали в новую Благовещенскую церковь, опись которой упоминалась выше.

В настоящее время местопребывание крест неизвестно. Между тем, он несомненно должен считаться особой святыней Курска, с которой связан один примечательный эпизод, проливающий свет на духовную историю города и Руси XVII века.

Недавнее открытие феномена отечественной средневековой культуры, названного "богословием русской земли", позволяет по-новому посмотреть на многие факты, считавшиеся маргинальными (2).

В пограничных землях Московской Руси, со временем вошедших в состав Курской губернии, имелось по крайней мере три напрестольных креста - мощевика, пожалованных Алексеем Михайловичем в середине ХVII века - в городах Хотмыжске, Новом Осколе и Курске (3). Сведения о присылке последнего наиболее доступны. В "Полном собрании законов Российской империи" приведена царская грамота курскому воеводе Лодыженскому "О встрече и принятии отпущенного из Москвы в Курск, по причине произошедших там болезней, животворящего креста Господня с мощами" (4). Грамота датирована февралем 7157 (1649) года.

Крест, вероятно, был изготовлен мастерами Московской Оружейной палаты, как следует из прочеканенной на нем надписи, "лета 7157 (1649) декабря в 24 день" (5). Следовательно, за несколько месяцев до переноса в Курск. Напомним, что год исчислялся с сентября, и декабрь, таким образом, предшествовал февралю.

В основе деревянный, крест был обложен золоченым серебром. Лицевую сторону занимало рельефное изображение Распятия с предстоящими Марией Магдалиной, Богородицей, Иоанном Богословом и одной из мироносиц (6). Оборотную сторону покрывали имена святых, чьи мощи покоились в кресте. Грамота обще отзывается: ": многоцелебные мощи Святого и великого Пророка и Предтечи, Крестителя Господня, Иоанна, и иных многих Святых Апостол и великих Святителей и мученик, и преподобных и богоносных Отец, и мучениц, и преподобных жен" (7).

Причиной "отпустить" животворящий крест послужило дошедшее до Государя известие о том, "что в Курску тутошние и приезжие всяких чинов, многие люди нападными болезнями и страховании (страхом) болезнуют, а иные от тех нападных болезней и от страхования помирают" (8).

Происходящие бедствия, в соответствии с учением Церкви, диагностировались как болезни духовного порядка - "бесовские козни" - требовавшие адекватных духовных мер, почему в качестве радикального средства был избран животворящий крест с частицами мощей (9).

Несмотря на то, что крест в документе назван "животворящим", святыня не являлась аутентичной. Это был образ-икона голгофского креста, естественно воспринявший наименование своего архетипа. Кроме наименования образу-кресту присваивались благодатные животворящие действия подлинного креста, как известно, обнаружившего себя исцелением больной женщины и воскрешением умершего. Благодатную силу также имели мощи святых, вложенные в крест (10).

Таким образом, сам, будучи сакральным символом, крест наделялся сотериологическими функциями сакрализации, иными словами обладал действием духовно-физического преображения. Качественно неоднородное, с точки зрения религиозного сознания, геопространство внесением в него животворящего креста получало свойство положительной гомогенности.

В "Грамоте" вера в апотропейную силу креста отражена в указании святить присланным крестом воду, "и тою святою водою: город, и по городу наряд (пушки и т.п.) и всякие крепости, и всяких чинов людей и лошадей, и всякую животину копить не по один день; да и впредь бы еси: в воскресные дни, и в праздники, в соборной церкви, молебны пети и воду святить в соборе со всяким благоговейным тщанием и с большим воздержанием, для просвещения и очищения православным хрестьяном и на отгнание всяких различных страхований, и скорбей и на исцеление больным:" (11).

Светилен праздника Воздвижения называет крест "хранителем всей вселенней". В русской ситуации ХVII века вселенная должна пониматься в границах Московской Руси, единственно свободного (если на считать маленькой Грузии). православного царства. За его пределами лежал мир, населенный религиозными антиподами, как бы и не людьми вовсе (12). Поэтому дарение креста православным самодержцем, единственно подлинным Божиим помазанником, представляла собой важный духовно-политический акт, имевший целью официально утвердить вхождение области, в данном случае Курска, в православную ойкумену ее преимущественное право на покровительство Небесного Царя и царя земного.

Выражая экклезиологическое единство православных христиан во Христе, крест также обнимал (объединял) их в лице земного наместника Христа - благоверного русского царя. Молебны, о которых делал распоряжение в Государь Алексей Михайлович, надлежало петь не одному Христу, апостолам и пророкам. В "Грамоте" также названы ангелы царского дома и святые покровители Москвы. Помимо славословия им следовало молиться о здравии царя и крепком стоянии Руси ": пети молебны, - сказано, - животворящему кресту Господню и Пречистой Богоматери, и небесным силам, и Святому великому Пророку и Предтече, крестителю Господню, Иоанну, и Святым Апостолам и великому чудотворцу Николаю, и великим Московским Чудотворцам Петру, и Алексию и Ионе, и нашего Царского Величества Ангелу, Алексию, человеку Божию, и сына нашего благоверного царевича, Князя Дмитрия Алексеевича Ангелу, Святому славному великомученику Димитрию Селунскому, и всем Святым с звоном.., и у Господа Бога милости просити о нашем Государском здоровье, и о нашей Царице и Великой Княгине Марье Ильиничне, и о нашем сыне, о благоверном, Царевиче, Князе Дмитрии Алексеевиче, и о всех православных хрестьянех, о мире и о тишине, и о одолении на врагов, и о избавлении от всяких находящих зол, и от болезней и вражьих действ:" (13). Как видно Государь, его дом и вся Русь были заинтересованы в молитвенном поклонении "курчан" кресту, их духовном служении "православным хрестьяном" и земле русской.

Сакральная и политическая семантика креста наделяла его исключительным положением в предметно-знаковом мире русской культуры ХVII века, регламентировала почитание. "Грамота" предписывала чин встречи креста и дальнейших священнодействий с ним. Сретение должно было произойти за пределами Курска при соборном участии горожан всех возрастов и званий: "И как Курчанин Гаврила Малышев с животворящим крестом Господним будет близко города: и ты б (воевода). тотчас сказал Архимандритом, и Игуменом, и соборныя церкви Протопопу, и тое же соборныя и ружных и приходских церквей попом, и диаконом и Головам стрелецким и казачьим, и сотником, и детем Боярским и всяких чинов служилым и жилецким людем, что по нашему указу велено им с тобою животворящему кресту Господню учинити встречу со кресты и с образы, и они б Архимандриты, и Игумены, и Протопоп, и поп, и дьякон, для встречи креста Господня со кресты и чудотворными иконы, и со всякою святынею шли на встречу кресту Господню; а Головам и Сотником, и детем Боярским, и всяким служилым и жилецким людем сказал бы еси, чтоб они с женами и детьми, потому ж, шли на встречу кресту Господню и учинили бы еси кресту Господню встречу за городом и за посадом, в котором месте пригоже; и велел тот животворящий крест Господень у Гаврила Малышева принять Архимандриту, или Игумену и Протопопу, и до соборныя церкви велел освященному собору животворящий крест Господень нести с молебным пением:" (14).

Иконографическая реконструкция описания встречи очевидно, коррелирует с сюжетами священной истории - Входом Господним в Иерусалим и Воздвижением животворящего Креста. Тем самым Курск уподобляется святому Иерусалиму, который в свою очередь является прообразом Иерусалима Небесного, его же пришествие ожидает Церковь. Напомним, что Воздвижение Креста происходило в Иерусалиме. Определенно можно утверждать, что Курск притягивал на себя его образ в символико-обрядовом плане. Ассоциативно, вносимый в город крест, символизировал вход Спасителя в Курск, и это наделяло город специфическим престижем. Как Иерусалим его посетил Христос, и, как в иерусалимском храме Воскресения Христова, в соборном Воскресенском храме Курска был положен животворящий крест Господень. Событие встречи происходило в двух, соотносимых между собой, планах - временном и вечном. Допустимо сказать, что происходило два события - реальное и священное; при этом истинный смысл первого раскрывался через второе; реальное оценивалось по тому, насколько оно повторяло священное.

"В соборной церкве" крест следовало "держать против местного образа на особном налое с большим украшением" (15). С возвышения аналоя святыня открывалась богомольцам как напоминание о спасительной смерти Христа. Опосредованно она могла также отождествляться с Самим Христом, восседающим на престоле Небесного Царя. Роль престола выполнял аналой.

"Грамота" Алексея Михайловича предусматривала и, вероятно, не напрасно, возможность временного "дни по два и по три" переноса креста в соседние города: "А будет из которых Украйных городов учнут того животворящего креста просити соборяне и воеводы с мирскими людьми на просвещение и исцеление больным: и ты б (т.е. воевода). тот животворящий крест Господень отпускал:" (16). Перенос и встреча креста, как следует из дальнейших слов, повторяли обряд его встречи в Курске (17). Символически они, очевидно, разворачивались в аналогичной духовно-исторической перспективе.

Предложенный эпизод и его объяснение позволяют определенно говорить о политике сакрализации южнорусских земель, проводимой Алексеем Михайловичем в середине ХVII века. Как важный духовно-созидательный акт царской икономии, сакрализация была направлена на поднятие духовного и государственного значения пограничных городов Московии, оцерковление жизни и устроение священного царства - Святой Руси.


Февраля 20 (7157) Грамота в Курск Стольнику и Воеводе Лодыженскому. - О встрече и принятии отпущенного из Москвы в Курск, по причине произшедших там болезней, животворящего креста Господня с мощами // Полное собрание законов Российской империи. Собрание Первое. С 1649 по 12 декабря 1825 года. Т.1. - Спб.,1830. - С.161-163.

(с.161) Ведомо нам учинилось, что в Курску тутошние и приезжие всяких чинов, многие люди нападными болезнями и страховании болезнуют, а иные от тех нападных болезней и от страхования помирают: и Мы великий Государь, желая от Бога милости православным хрестьяном, велели отпустить с Москвы в Курск животворящий

(с.162) крест Господень, в серебре золочен, а в том кресте многоцелебныя мощи Святаго и великого Пророка и Предтечи, Крестителя Господня, Иоанна, и иных многих Святых Апостол и великих Святителей и мученик, и преподобных и богоносных Отец, и мучениц, и преподобных жен. И по нашему указу тот животворящий крест Господень отпущен с Москвы с Курчанином с Гаврилом Малышевым. А по нашему указу в Курску тому животворящему кресту Господню быти в соборной церкве. И как Курчанин Гаврила Малышев с животворящим крестом Господним будет близко города: и ты б тотчас сказал Архимандритом, и Игуменом, и соборныя церкви Протопопу, и тое же соборныя и ружных и приходских церквей попом, и диаконом, и Головам стрелецким и козачьим, и сотникам, и детем Боярским и всяких чинов служилым и жилецким людем, что по нашему указу велено им с тобою животворящему кресту Господню учинити встречу со кресты и с образы, и они б Архимандриты, и Игумены, и Протопоп, и поп, и дьякон, для встречи креста Господня со кресты и чудотворными иконы, и со всякою святынею шли на встречу кресту Господню; а Головам и Сотником и детем Боярским, и всяким служилым и жилецким людем сказал бы еси, чтоб они с женами и с детьми, потому ж, шли на встречу кресту Господню и учинил бы еси кресту Господню встречу за городом и за посадом, в котором месте пригоже; и велел тот животворящий крест Господень у Гаврила Малышева принять Архимандриту, или Игумену и Протопопу, и до соборныя церкви велел освященному собору животворящий крест Господень нести с молебным пением, а в соборной церкве велел бы еси собору всему пети молебны животворящему кресту Господню и Пречистой Богоматере. и небесным силам, и Святому великому Пророку и Предтече, Крестителю Господню, Иоанну, и Святым Апостолом, и великому Чудотворцу Николаю, и великим Московским Чудотворцом Петру, и Алексию и Ионе, и нашего Царскаго Величества Ангелу Алексию, человеку Божию, и сына нашего благоверного Царевича, Князя Дмитрия Алексеевича Ангелу, Святому славному великомученику Димитрию Селунскому, и всем святым с звоном; и велел воду святить, и у господа Бога милости просити о нашем Государском здоровье, и о нашей Царице и Великой Княгине Марье Ильичне, и о нашем сыне, о благоверном Царевиче, Князе Дмитрие Алексеевиче, и всех православных хрестьянех, о мире и о тишине, и о одолении на врагов, и о избавлении от всяких находящих зол, и от болезней и вражьих действ; и тою святою водою велел город, и по городу наряд, и всякие крепости, и всяких чинов людей и лошадей, и всякую животину кропить не по один день; да и впредь бы еси велел в воскресные дни, и в праздники, в соборной церкви, молебны пети и воду святить в соборе со всяким благоговейным тщанием и с большим воздержанием, для просвещения и очищения православным хрестьяном, и на отгнание всяких различных страхований, и скорбей и на исцеление больным; а в соборной церкве животворящий крест Господень велел держать против местного образа на особном налое с большим украшением. А будет из которых из Украйных городов учнут того животворящего креста просити соборяне и Воеводы с мирскими людьми на просвещение и на исцеление больным: и ты б тот животворящий крест Господень из Курска отпускал, потому ж, с великою

(с.163) с подобающею честию, и с тем крестом отпускал бы еси в городы попов, и дьяконов, и служилых людей добрых, искусных и тщательных, по скольку человек пригоже. А в которые города крест Господень учнешь отпускать: и ты б в те городы писал, чтоб Воеводы и приказные люди животворящему кресту Господню, в ближних местех за посадом, где пригоже учинили встречу, а с животворящим крестом Господним отпускал Курских попов, и дьяконов, и мирских людей добрых и искусных, и велел им с животворящим крестом быть в городех дни по два и по три. А как с тем животворящим крестом Господним из которого попы поедут в Курск, и Воеводы б из городов животворящий крест Господень провожали со кресты, и со святыми иконами, и с моленным пением за посад, и за тем крестом Господним с попами посылали до Курска провожатых, людей добрых, и тщательных, и искусных, по скольку человек пригоже, и из Курска животворящий крест Господень встречал за посадом, с великою честию, со кресты и со святыми иконы, и с молебным пением и со всяким благоговением, и животворящему кресту Господню велел соборныя церкви Протопопу, и попу и дьяконом держать береженье большое, чтоб животворящий крест Господень был со всем в деле.


ПРИМЕЧАНИЯ:

1.ГАКО Ф. 217. Оп. 1. Д. 252.

2.О "богословии русской земли" см.: Лебедев Л. Богословие русской земли// Он же. Москва патриаршая М.,1995.-С.285-332; Иерусалим в русской культуре. - М.,1994; Кудрявцев М.П. Москва - Третий Рим. - М.,1994.

3.В Хотмыжск крест был прислан в 1649 году, в память победы над неприятелем (серебро-вызолоченный восьмиконечный). (Златоверховников Н.И. Памятники старины и нового времени и другие достопримечательности Курской губернии. - Курск,1902. - С.49). Новооскольский крест сгорел во время большого пожара, в связи с чем в 1687 году городу был пожалован новый "с мощами 16 угодников Божиих" царями Иоанном и Петром Алексеевичами и царевной Софиею Алексеевною (Златоверховников Н.И. Указ. изд. - С.59; также см.: Высокопреосвященный Илиодор, Архиепископ Курский // Курские епархиальные ведомости. - 1897. - Часть неофициальная. - С. 354 - 361. - С. 355).
Можно было бы предполагать также и существование креста в Карпове. Известно прошение его жителей к Алексею Михайловичу: "Вели, Государь, прислать в Карпов для своего царского богомоления и для наших скорбей и болезней животворящий крест Господень с мощами святых" (Цапенко М.П. По западным землям Курским и Белгородским. - М.,1976. - С.112). Однако ответ Алексея Михайловича,

4.предлагающего брать крест в Хотмыжске опровергает такое предположение. (См.: К-ий С.К. К истории заштатного г. Карпова (Пушкарная) Белгородского уезда // Курские епархиальные ведомости. - 1906. - Часть неофициальная. - С. 779 - 787).
Был еще один знаменательный крест - в Путивле, но его происхождение не связано с именем Алексея Михайловича.
Грамота в Курск Стольнику и Воеводе Лодыженскому. - О встрече и принятии отпущенного из Москвы в Курск, по причине произошедших там болезней, животворящего креста Господня с мощами // Полное собрание Российской империи. Собрание первое. С 1649 по 12 декабря 1825 года. Т.1. - СПб.,1830. - С.161-163.

5.Златоверховников Н.И. Указ. изд. - С.9.

6.ГАКО ф.217. оп.1. е.х.252. Опись имущества Курской Благовещенской церкви, составленная в 1913 году. - Л.39 об.

7.Грамота. Указ. изд. - С.162.

8.Грамота. Указ. изд. - С.161.

9.Страхование, как специфическое действие бесов, зафиксировано в агиографической литературе и других источниках. Хрестоматийный пример - сообщение "Повести временных лет", приведенное под 6600 годом: "Предивно бысть чюдо Полотьске в мечте; бываше в ночи тутънъ, стоняше по улици, яко человеци рищуще беси. Аще кто вылезяше из хоромины, хотя выдети, абье уязвенъ будяше невидимо от бесовъ язвою, и с тою умираху, и не смяху излазити ис хором. Посемь же начаша в дне являтися на конихъ, и не бе их видети самех, конь их видети копыта; и тако уязьляху люди полоцкыя и его область. Темъ и человеци глаголаху, яко навье бьють полочаны// Повести Древней Руси. XI - XII века. - Л.,1983. - С.97.

10.Иоанн Дамаскин. Первое защитительное слово против отвергающих святые иконы// Полное собрание творений св. Иоанна Дамаскина. Т.1. - С.347-372. - С.356.

11.Грамота. Указ. изд. - С.162.

12.Характерны в этом отношении изображения бесов в платьях немецкого покроя на некоторых русских иконах XVII века; или такие меры, как запрет 1652 года иностранцам переоблачаться в русские одежды.

13.Грамота. Указ. изд. - С.162.

14.Там же.

15.Там же.

16.Грамота. Указ изд. - С. 162 - 163.

17.Грамота. Указ. изд. - С. 163.


Опубликованный на сайте материал дан в авторской редакции, специально для сайта www.old-kursk.ru



Компания 'Совтест' предоставившая бесплатный хостинг этому проекту счетчик посещений
Получайте аннонсы новых материалов, комментируйте, подписавшись на меня в
поддержка в твиттере

Дата опубликования:
23.08.2006 г.


Дата обновления:



Обсудить на форуме

 

Дата просмотра:      © 2002- сайт "Курск дореволюционный" http://old-kursk.ru Обратная связь: В.Ветчинову