Главная Поиск Усадьбы
и здания
ПЕРСОНАЛИИ Статьи
Книги
ФОТО Ссылки Aвторские
страницы
 

С Каминским по старому Курску
Исторические рассказы

автор: В.СТЕПАНОВ.

Бре-ке-ке-кекс

...Гене Каминскому было около десяти лет, когда произошло его первое серьезное знакомство с драматическим искусством. В конце лета 1924 года он отправился с отцом и мамой в городской театр на драму-сказку Гауптмана "Потонувший колокол". Жил он тогда на Театральной улице в доме №29 наследников Танковых, на той же самой улице, в начале которой от угла улицы Троцкого протянулось невысокое длинное здание бывшего манежа, в котором с середины 80-х годов ХIX века работал городской театр.

Нарядное с главного фасада эклектичное здание театра с голубовато-серыми большими вазами в нишах и двумя электрическими фонарями на крупных кронштейнах мальчику уже было хорошо знакомо. Но сегодня родители его вели, приодетого и возбужденного, вместе с собой на представление. Шли мимо выгоревшей коробки большого дома бывшей духовной семинарии, гнетуще стоявшей на Театральной улице, невысоких обывательских строений и белого одноэтажного "воробьевского" дома, известного тем, что в нём иногда останавливался знаменитый поэт Афанасий Фет.

Приблизились к извозчичьей стоянке, устроенной у стен театра. Здесь в тот момент стояло свыше десяти экипажей: одноконных пролеток и двуконных фаэтонов, часть которых была на дутых шинах, а часть - на литых резиновых ободах. Прошли мимо одноконных экипажей, потом проследовали у самого угла мимо пароконных. Извозчики в ожидании своей очереди, молчаливо возвышались на облучках, в чёрных картузах и поддевках, засунув кнуты в гнезда и привязав к сиденью длинные вожжи.

Обогнув конные экипажи, Каминские ступили на гранит входных ступенек театра, прошли мимо трёх тяжелых дубовых широко распахнутых дверей. В небольшом кассовом зале за металлическими барьерами у окошек стояло по несколько человек, но наша троица сразу же прошла к центральному остекленному входу, где сидели контролеры, и, показав им билеты, не задерживаясь, пересекли театральное фойе. У стоек томились в безделье двое буфетчиц. Мальчик лишь мельком взглянул на витринные полки, где в трехэтажных вазах лежали свежайшие пирожные, спелые персики и гроздья винограда "дамские пальчики", высились красочные стопки коробок конфет и батареями выстроились бутылки с ситро и лимонадом, потом перебросил взгляд на ряд белых колонн.

Пройдя узким боковым коридором, Каминские вошли в третью от сцены ложу бенуара. Отец служил в губернском земельном управлении и заведовал отделом топографии и геодезии, поэтому и место в зале выбиралось в соответствии с общественным положением.

В ложе было четыре стула, и наш пострел сразу же взгромоздился на один из них у барьера, обтянутого красным плюшем, и с любопытством стал оглядывать зал, медленно наполнявшийся зрителями. В оркестровой яме уже сидели музыканты, настраивая свои инструменты. Мальчик егозил, поглядывая на светло-коричневый занавес, сработанный по рисунку Вальца, декоратора еще императорских театров, на крутые завитки вышитых черных спиралей на тяжелой ткани…

Он даже не обратил особого внимания в темном уже зале на дирижера, чья фигура быстро прошла мимо ярких электрических лампочек у пюпитров и занявшего место за пультом. Мальчик неотрывно смотрел на подрагивающий занавес и при первых звуках музыки заметил, что нарядная складчатая ткань занавеса стала медленно раздвигаться и постепенно высветилась глубокая сцена, на переднем плане которой стоял бревенчатый колодец.

Неожиданно весь зрительный зал увидел, как на краю колодезного сруба появились зеленые костистые страшные лапы, потом высунулась лохматая темно-зелёная голова водяного, громко прорычавшего "Бре-ке-ке-кекс!" ошеломленный Геня машинально звонким голосом повторил "Брекекекекс", на что зал отреагировал веселым смехом, а отец, недовольный бесцеремонностью сына, слегка дал ему подзатыльник...

После этого детского спектакля Геннадий Александрович еще много раз бывал в городском театре, здесь в оперных постановках слышал незабываемые голоса Антонины Неждановой, Валерии Барсовой, Леонида Собинова.

Родители Гены регулярно три раза в месяц ходили в театр, и мальчик тут услышал и увидел оперы "Евгений Онегин", "Кармен", "Гугеноты", "Пиковая дама", "Аида". Особенно ему нравилась опера "Дубровский" композитора Э. Направника с замечательной арией Владимира Дубровского "О, дай мне забвенье родная, согрей у себя на груди..."

В театре имени Щепкина мальчик уже успел пересмотреть весь репертуар детских спектаклей: "Красная шапочка", "Степка-растрепка", "Золушка", "Синяя борода" в постановке местной труппы, поэтому стал просить родителей брать его на вечерние спектакли.

В те годы на курской сцене широко были представлены пьесы А. Н. Островского "Гроза", "Лес", чеховский "Вишневый сад". В то же время здесь шли "Отелло", "Принцесса Турандот". Братья Рафаил и Роберт Адельгеймы, так много сделавшие для поднятия сценической культуры периферийных театров, блестяще выступали в зимнем театре в "Тетка Чарлея" и "Уриель Акоста". Подросток Геня Каминский увидел здесь Бориса Годунова, блестяще сыгранного Василием Качаловым в спектакле "Смерть Иоанна Грозного". Родители всегда стремились посетить такие выдающиеся спектакли.

Молодого Геннадия Каминского особенно тянуло на веселые спектакли оперетты, часто посещавшей Курск в двадцатых годах прошлого века. Тогда в городе перебывали труппы из Харькова, Свердловска, Москвы. Обычно они выступали в Бетонном театре бывшего купеческого сада или в летнем деревянном в бывшем Дворянском саду (оба находились на территории нынешнего парка имени Первого мая), а также в Летней театре сада "Эрмитаж" (бывший сад "Ливадия").

Обычно труппы давали классику: "Сильву", "Марицу", "Веселую вдову", "Виндзорских проказниц". Очень смешил в то время курян известный опереточный комик Залетный.

Особенно популярной была оперетта "Белая моль", где явно проглядывалась симпатия к белой эмиграции. Позже спектакль был запрещен, а имя композитора сгинуло в истории, но даже через семь десятков лет Геннадий Александрович мне тихо напевает финальную арию из этого спектакля:

Окончен путь,
Устала  грудь,
И сердцу хочется немного
отдохнуть.
Ушли мечты, ушла и ты,
И нам с тобой теперь
не по пути!

После этих слов на сцене раздавался громкий выстрел из поднесенного к виску револьвера и опереточный герой бездыханный падал. Смолкала музыка, и занавес, тихо шелестя складками, закрывался. Вместо традиционного опереточного бравурного финала, где жгучая красавица обычно удачно выходила замуж за богатого принца, с того далекого теперь для нас спектакля курский зритель уходил полный печальных мыслей и со слезами на глазах. Наш Геня Каминский трижды посетил этот опереточный спектакль, теперь никому из нас неизвестный…


СОДЕРЖАНИЕ

Компания 'Совтест' предоставившая бесплатный хостинг этому проекту
Получайте аннонсы новых материалов, комментируйте, подписавшись на меня в
поддержка в твиттере
Дата опубликования:
08.02.2017 г.

Форум по статьям на сайте

 

Дата просмотра:      © 2002- сайт "Курск дореволюционный" http://old-kursk.ru Обратная связь: В.Ветчинову