автор: В.СТЕПАНОВ.

КУРСКАЯ КОРЕННАЯ ЯРМАРКА

Главной же ярмаркой, составившей славу курской земли, являлась Коренная - торговое место в Курской губернии в 27 верстах от губернского города. В официальных источниках она упоминается с 1708 года. С 1764 года ярмарка стала казенной, а Международный статус она обрела с 1824 года, войдя в число трех главных ярмарок в империи, наряду с Нижегородской и Ирбитской.

Летняя резиденция городских законодателей в Коренной пустыни
Летняя резиденция городских законодателей в Коренной пустыни

Эта ярмарка располагалась в открытом поле, занимая территорию около 50 десятин (десятина - 1,45 га - B.C.). Она была окружена с северной, западной и южной сторон невысоким валом со рвом. В северной стороне была устроена Московская застава, а в западной - Курская. Покатая восточная сторона поля пролегала к Коренному монастырю в виде просторной площади, вмещавшей до 10 тысяч человек.

План помещения Коренской ярмарки в 1863 г. с обозначением новых пристроек внутри Гостиного двора и распределением товаров по рядам и площадям
План помещения Коренской ярмарки в 1863 г. с обозначением новых пристроек внутри Гостиного двора и распределением товаров по рядам и площадям

Въехав через заставу в разгар ярмарочного торжища посетитель сразу же видел повозки с лошадьми, возы с табаком и фуражными припасами. Напротив этих рядов стояли возы с рыбой, а далее тянулись балаганы (бараки, сараи, шалаши, навесы для склада товаров - B.C.).

Посетитель ярмарки проезжал со стороны Курска между двумя каменными флигелями, один из которых был выстроен для резиденции гражданского губернатора, а второй «комендантский» для начальника квартирующих в губернии войск.

План Коренской

Широкий проезд на центральную овальную площадь, вмещавшую многие тысячи людей, давал возможность взглянуть, как против входа находилось великолепное двухэтажное главное здание ярмарки, творение знаменитого архитектора Джакомо Кваренги, увенчанное высокой башней с часами. Оно было украшено колоннами, нишами, столбами галереи. Двухэтажные крылья зданий расходились от него в обе стороны, образуя красивое полукружие внутри комплекса. Фасады этих зданий представляли собой ряд одинаковых по величине и очертанию арок, опирающихся на столбы, образуя открытые галереи.

За главным зданием располагались одноэтажные корпуса, отделявшие территорию Гостиного двора от ярмарочных кварталов. Здесь, в центре внутренней площадки стоял восьмиугольный павильон, так называемый «важный», в котором находились казенные весы.

Торговцы на ярмарке жили каждый в своей лавке или в пристроенной к ней палатке. Богомольцы из простого люда ночевали обычно на улице, которая шла от ярмарочного городка до монастыря. Кто побогаче, мог провести свой ночлег в построенных для богомольцев каменных домах и деревянных балаганах, принадлежащих оптовым купцам и помещикам на северной стороне ярмарочного торга.

В былые времена на знаменитой ярмарке можно было увидеть неприглядное зрелище, о котором написал известный путешественник и мемуарист Ф.Ф. Вигель в своих «Воспоминаниях»: «Больно было для русского сердца моего слышать о жестоком обращении простых ничтожных греков с русскими крепостными их людьми, как скот купленными на Коренной ярмарке».

Гостинный двор

До проезда императрицы Екатерины II на Коренной ярмарке существовал деревянный небольшой гостиный двор. Проехав Курск, государыня уже из Орла дала распоряжение о строительстве на территории ярмарки каменного гостиного двора, о его возведение началось лишь в 1793 году, а закончилось строительство только в 1812 году. Восточная сторона гостиничного комплекса помещали в себе ряды панских товаров.

На ярмарке было обилие приезжих помещиков, дворян, купцов, чиновников, богатых мещан и ремесленников. Они были посетителями «панского ряда». Здесь были представлены самые разнообразные товары для быта: испанская мантилья (кружевная накидка), тонкие брюссельские кружева, черкесское седло, бриллиантовый браслет, золотые кольца, иконы в богатом окладе, парфюмерные изделия, часы или подзорная труба. Масса вещей.

М. Бесядовский в статье в книге «Труды Курского губернского статистического комитета» (1866 г., вып. II) писал: «В панском ряду вы не увидите ни дегтем выпачканного чумака, ни прасола со шкурками, ни крестьянина с поясами. Вход черному народу не доступен в этот панский ряд...»

«Обширная панская линия не уступит красотой ни С.-Петербургскому пассажу, ни Московской Голицынской галерее... а в конце ряда, на галерее, гремит ярмарочный оркестр, получающий 25 копеек в сутки с каждого лавочного номера».

Внутреннюю часть корпусов представляли собой длинные широкие коридоры, обставленные с обеих сторон арками, в каждой из которых помещалась лавка. Всего в Гостином дворе размещалось 466 лавок.

В середине XIX века в Гостином дворе размещалось уже 528 лавок. 34 балагана, 52 места для балаганов, 20 винных погребов. Харчевни, пекарни располагались вокруг Гостиного двора в торговых рядах. Здесь же находились 58 гостиниц, кузницы, аптека, 5 общественных весов.

Перед открытием ярмарки сюда из Курска в полном составе прибывала городская дума, для которой было выделено специальное здание. Для надлежащего порядка за несколько дней до ее открытия из губернского города отправлялось временное отделение Курской городской полиции с полицмейстером и необходимым количеством полицейских чинов. Для их подкрепления сюда же вызывались полицейские из уездных городов. В это время вне ярмарочной территории действовало временное отделение земской полиции с выделенными для помощи солдатами. Здесь даже работало отделение Курской пожарной команды с одной пожарной трубой, состоящей из 28 человек служителей при одном брандмейстере. Государственные крестьяне должны были содержать на территорий ярмарки 10 бочек воды, за что получали по 30 копеек в сутки с бочки.

На время работы ярмарки сюда выезжал из Курска земский суд в составе трех чиновников. Для суда отводилось временное помещение в центральной части главного здания гостиничного двора и две лавки, служившие для помещения арестантов. Наблюдение за продажей спиртного на ярмарке возлагалось на окружного акцизного надзирателя с двумя помощниками. Сюда же направлялся нотариус для совершения торговых актов. За правильностью ярмарочного сбора присылался один из членов палаты государственных имуществ.

От губернского Приказа общественного призрения устраивалась временная больница. На ярмарку командировали обычно врача и аптекаря. Врач в присутствии частного пристава производил медико-полицейский осмотр в лавках всех питейных и съестных припасов. В то же время на ярмарке врач мог быть «для бытия при свидетельствах мертвых тел и прочего по должности медицинских чиновников относящегося». Из губернского города сюда приезжал ветеринарный врач для ежедневного освидетельствования мясной продукции.

На ярмарке работало временное отделение губернской почтовой конторы, а для сообщения с Курском учреждалась временная почтовая станция. Здесь же работал театральный дом, цирковые балаганы, с утра до вечера гремел духовой оркестр.

На Коренной ярмарке находился ипподром, на котором за несколько дней до официального открытия торжища начинались конские торги. Табуны лошадей сюда сгонялись со всей Центральной России в количестве 4-5 тысяч голов.

По бокам за центральным входом в Гостиный двор находились две кондитерские. Около полудня в панский ряд съезжалось богатое общество посетителей ярмарки скорее не для покупок, а для прогулки, которые были сделаны заранее, вечером это избранное общество проводило время или в театре, или в зале собрания, находившегося в южной части гостиного двора.

Веселью на ярмарке способствовали трактиры самого разнообразного пошиба. В них царствовали цыганские хоры, зарабатывавшие бешеные деньги.

Однажды на Коренной ярмарке раздались звуки итальянской оперы, но традиционно здесь гремели военные оркестры, слышался говор многотысячных толп посетителей торжища, звучали соловьиные трели птиц в клетках, по окраинам ярмарочных площадей издавали шум кузницы, ковавшие металл, расковывающие и заковывающие подковы лошадей.

Несмотря на страшную суматоху, у пашутинской гостиницы трудились модистки, портнихи, парикмахеры, звонко выкрикивая и предлагая на ходу что-либо обслужить.

Квасники здесь квас не разносили, как в столичной Москве, а стоя у своих бочек, громко предлагали свое питье. Из той же двухэтажной пашутинской гостиницы, в которой преимущественно останавливались дворяне и крупные купцы, днем и ночью слышался неумолкавший стук, гам, пьяные крики, всякая трескотня. Как писал очевидец этого шума, как будто эти звуки напоминали работу паровика и удары молота оружейного завода.

В этом громком шуме слышалось бестолковое орание, визги, вой разного рода музыкальных инструментов. У стен гостиничного здания обосновался цыганский табор. Музыканты под аккомпанемент своих гитар по словам очевидца,«прорезают воздух дикими возгласами и неистовой пляской веселят гостей гостиницы. Цыганка, обходя с тарелкой ряды посетителей, поет:


           Цыганочки, милашечки 
           Поют себе, поют, 
           Они же не спесивые - 
           Хоть сто рублей возьмут...»

Из престижного трактира купца Перегудова доносился звук играющих богемцев на валторнах, трубах и тромбонах. В менее дорогих трактирах тоже звучала музыка, исполняемая на балалайках, гармонике, шарманке, а иногда на скрипке совсем спившегося от обилия выпитых рюмок водки пьянчужки-музыканта.

Непременно каждый год на Коренной ярмарке звучал цыганский оркестр в составе 12 человек из подгородней Стрелецкой слободы, оглашая окрестности громкой веселой музыкой.

И.И. Бесядовский в своем исследовании «Коренная ярмарка 1863 года» писал: «До открытия ярмарки транспорт и обозы постепенно наводняют гостиный двор и ярмарочную площадь; русские извозчики отпрягают своих дюжих лошадей, а чумаки своих бурых волов, возы строятся рядами и подымается вверх целый лес оглобель; около возов разнообразнейшими группами располагаются типические фигуры русских и малороссийских возчиков. Едет дворянство из глухих захолустий: старомодные коляски, уродливые тарантасы, невообразимые экипажи древнейшего фасона, наполненные коробками и мешочками, составляют юмористическую иллюстрацию, первых движений ярмарки. Барышники ведут разномастных лошадей и размещают их по постоялым дворам, устроенным на конной площади навесам и коновязям; маклеры и кулаки бегают, суетятся и ищут себе пищу в этом торговом муравейнике; далее идут фургоны огромных размеров - подвижные балаганы, из которых выглядывают растрепанные и взъерошенные головы каких-то беспредельно веселых женских лиц -цыганских, еврейских и других неопределенных народностей и слышится пение, неистовый смех и звуки расстроенной гитары или брюзжачей гармоники; идут странники-пешеходы с узелками на плечах, порою проскачет и лихая тройка, запряженная в чистенький опрятный экипаж, с погремушками, лентами, бубенчиками, медными бляхами и наборного сбруею с лихим молодцом на козлах.»

Любопытные сведения о главной ярмарке Курского края привел в книге «Курск и куряне» Иван Купчинский: «Крестный ход - перенесение иконы из Курска в Коренную пустынь - упрежден в 1618 году, затем, по случаю раздора между игуменами Курского и Коренского монастырей, был в 1764 г. по указу Святейшего Синода отменен и уже по просьбе курского головы и учителей Курска в 1791 г. снова разрешен.

Коренная

Ярмарка при Коренском монастыре образовалась из базара; первое время на нее приезжали купцы с товаром, требующимся крестьянам. В конце XVIII столетия на ярмарку начали приезжать купцы и фабриканты московские, тульские и др. и помимо розничной торговли началась и оптовая. Самое цветущее время ярмарки были 20, 30 и 40 годы (XIX в. - B.C.).

Коренная

Еще 30-40 лет тому назад на ней можно было встретить, кроме русских, бухарцев, татар, армян, жителей Кавказа, персов, венгерцев, представителей торговых фирм Кенигсберга, Львова, Лейпцига и других заграничных рынков. По улицам и площадям ярмарки то и дело тянулись нескончаемые обозы; тут были щеголеватые троечники, одноконные извозчики, малороссы на волах и проч., попадались даже инородцы с верблюдами. На ярмарку съезжались также во множестве помещики Курской, Орловской, Воронежской и друг, губ.; они съезжались с семействами. Многие из них приезжали с хозяйственными целями, но другие являлись просто для приятного времяпровождения, а также для того, чтобы посмотреть или показать невест. Ярмарка начиналась накануне Троицына дня и продолжалась главным образом до 9 пятницы после Пасхи, дня переноса иконы Знамения из Курска. По этот день шла большею частью оптовая торговля, но с того времени преобладающее значение получала розничная, и наступал разгул, по трактирам гремели оркестры музыки, пели цыгане и русские песенники, шли представления в театре, цирке и балаганах. В продолжение же всего дня на ярмарочной площади сновала бесчисленная толпа самой разношерстной публики. Панская линия - каменная, крытая галерея с лучшими магазинами по обеим сторонам ее - каждый день устилалась зеленой травой и поливалась, отчего здесь было прохладно, и воздух был чистый. Посреди ее играл оркестр военной музыки, а по всей линии раздавалось пение соловьев, клетки с которыми висели над дверями магазинов. На ярмарку съезжались со всех концов России десятки тысяч народу, а с приносом иконы, Коренная пустынь переполнялась им, так как с иконой приходило иногда более сотни тысяч человек; бывали года, когда число богомольцев доходило до 150 тысяч. В праздничные дни ярмарка оглашалась хороводными песнями: это девушки и парни в праздничных нарядах из окрестных деревень вереницами являлись на ярмарку и были не прочь щегольнуть перед горожанами танцевальным искусством...»

Коренная

Знаменитый поэт Афанасий Фет в книге «Мои воспоминания» рассказал как вместе с родными в свои молодые годы приехал на Коренную ярмарку: «Верст за двадцать до Коренной пустыни нам пришлось по большой дороге проезжать лесом, и, конечно, мне не могло и присниться, что мы едем по опушке будущего моего леса, невдалеке от будущей моей усадьбы».

В 1876 году поэт приобрел имение Воробьевка в Щигровском уезде вблизи Коренной пустыни, и, конечно, стал бывать на ежегодных торжищах главной торговой площадки Курского края. Вот его личные свидетельства о знаменитой ярмарке: «В Коренной мы заняли один из множества домиков с широкими дворами, с навесами для помещения лошадей и экипажей. Дома эти, построенные на скорую руку, в большинстве случаев отличались от крестьянской избы средней руки - разве отсутствием печей и дощатыми полами. Все они вереницей тянулись с одной стороны ярмарочной площади к конному бегу и предназначались для сдачи в наймы только на две недели ярмарочной поры...

После обеда мы с братом отправились осматривать ярмарку... За табунами на прочных столбах с перекладинами висело множество колоколов от малых до весьма значительных размеров. Так как никто не станет покупать колокола, не ознакомившись с его звоном, то всякому предоставлялось право звонить. Поэтому непрерывным звон стоял над всею площадью, заглушая весь остальной гам. Ярмарочная площадь кончалась полуверстным бегом с ярмарочным павильоном посредине. Каждый вечер здесь происходили состязания рысаков, а иногда лошадей, возящих тяжести. На следующее утро имена победителей становились общим предметом разговоров.

Исключением из оглушавшего шума представляли только каменные ряды, напоминавшие наружностью и устройством московский гостиный двор. Не буду говорить о рыбном и бакалейном отделениях, в которых сельские хозяева закупали годовые запасы.

Зато о красных и галантерейных рядах Коренской ярмарки нельзя не упомянуть. Все переходы в них застилались ежедневно свежею травою, по которой, подъезжая в многочисленных экипажах, с утра до вечера разгуливали разодетые дамы, между которыми то и дело мелькали кавалерийские офицеры, преимущественно гусары, в полной форме с волочащимися саблями. Словом, это была знаменитая выставка невест, подкрепляемая балами в Дворянском собрании. К вечеру ярмарка затихала и проезд экипажей становился реже... Слобода озарялась яркими огнями окон, за которыми громогласно звучала музыка и лились бесконечные танцы...»

«... Конечно, внимание наше главным образом было привлечено Конною площадью, по которой тянулся ряд невысоких столбов, обозначавших отдельные станки для приводных лошадей. Бесконечный ряд лоснящихся на солнце крупов всевозможных лошадей обращен был к дороге, на которую продавцы то и дело выводили на показ лошадей. По другую сторону дороги в громадных загородях из крепких жердей находились степные дикие лошади. Тут зрелище было гораздо любопытнее. Таких изгородей было немало и покупатели то и дело подходили к продавцам».

Писатель и поэт Владимир Гиляровский, знаток России, бывал на курской земле. Вот его зарисовки Коренной ярмарки: «Сотни плотников и разного мастерового люда гремели топорами и визжали пилами. Строились вокруг постоянных ярмарочных зданий легкие дома для помещиков, приезжающих на ярмарку со своими семьями и многочисленной дворней; река Тускарь белела купальнями. «Панские ряды» в азиатском вкусе красились и отделывались, 300 деревянных лавок красовались в долине Тускари, а ларькам и счету не было. И все это кишело приезжими.

Во многих лавках и закрытых клетках пели соловьи, знаменитые курские соловьи, за которых любители платили сотни рублей. На развале - пряники, изюм, чернослив, шептала (сушеные персики -B.C.), урюк горами высились. Гармонисты, песенники, рожечники, гусляры - повсюду. Около материй толпились бабы в паневах, сарафанах и платках и модные дамы-помещицы. Коридор и полы лавок были мягки от свежего душистого сена и травы - душистой мяты и полыни.

Но самый центр был - Конская ярмарка. Любители и коннозаводчики, десятки ремонтеров (военный, занимающийся ремонтом лошадей - B.C.) приезжали из всех гвардейских и армейских полков на эту ярмарку и безумно сорили деньгами. Все перемешалось: от крепостников до крепостных рабов, от артистов и музыкантов до сотен калек-нищих, слепых певцов и лирников. И все это наживало и по-своему богатело».

Выходец из дворянского рода Марковых, издавна владевших поместьями в Щигровском уезде Курской губернии, Анатолий Марков, писатель и журналист, повествовал о Коренной ярмарке: «В истории наших мест Коренская ярмарка, во время которой в старое время весь луг бывал застроен палатками, шатрами, домиками из досок и мазанками из хвороста и глины на подобие малороссийских хат. Это были «ставки» приезжавших на ярмарку из года в год на богомолье помещичьих семей, устроенные крепостными плотниками и столярами из привезенного с собой из имений материала. У многих господ здесь были свои постоянные дачи, снаружи украшенные резьбой по дереву, а внутри богато обставленные мягкой мебелью и устланные персидскими коврами. Некоторые из помещиков даже сооружали на реке купальни на лето. Дворянские семьи с чадами, домочадцами и прислугой приезжали «на Коренную» целыми поездами и жили в этих помещениях в течение всей ярмарки, недели по две-три.

Ночью на самой ярмарке в окружающих ее рощах начинался знаменитый в истории наших мест соловьиный концерт, когда с вечера и до самой зари на свободе и в клетках заливались сотни соловьев, слушать которых и для покупки их съезжались со всей России знатоки и любители.

Сначала мальчиком, а затем юношей я любил рано утром ходить на окруженный со всех сторон лесом монастырский пруд...».

Эти строки племянник Н.В.Маркова, лидера «Союза русского народа», написал в эмиграции в США.

История Коренной ярмарки уходит в глубину веков. В правительственных актах за 1824 год она называлась одной из трех крупнейших ярмарок в России, на которую иностранцам разрешалось привозить свои товары. В двадцатых годах XIX века главным товаром на ярмарке были различные материи. Из 466 лавочных номеров в Гостином дворе 195 отводились для продажи только ткани: шерстяные, суконные, шелковые, полотняные, набойка, тафта, пестрядь, крашенина, китайские и бухарские. В 150 лавках ткани продавались вместе с другими предметами одежды. В остальных лавках продавались москательные товары, поставщиками которых была Тула, уральские и сибирские заводы. Мелкие металлические изделия: дверные приборы, замки, столовые приборы поступали из Воронежской губернии. Бакалея прибывала из южных портов, а деревянное масло (дешевый сорт оливкового) из Крыма, Одессы, Нахичевани. Из тех же районов поступали вина и водка. Рыбный товар доставлялся из Астрахани, Черкасс.

Из местных товаров на ярмарку поступали овощи, мука различных сортов, шерсть, кожи, смушки, заячьи меха, воск, деготь, пенька, овес, сено, деревянная посуда, огромное количество цветных кушаков работы курских крестьянок. Из европейских государств сюда привозились товары из серебра, золота, а также бриллианты. Одного пушного товара на ярмарку прибывало в великолепном разнообразии: соболь, песец, горностай, куница, лисица, заяц, белка, волк, медведь, норка, барсук, росомаха, рысь, суслик, хорек степной. В торговых рядах продавались вина, водка, пиво, мед, патока, свежая и соленая рыба, икра. Здесь было изобилие кожаных изделий и приводилось огромное количество лошадей для продажи.

В пассаже всегда звучала музыка и велась торговля галантерейным товаром, бельем, ювелирными изделиями, игрушками, пряниками, фруктами. Существовало в России правило, когда купцы на зимних ярмарках торговали летними товарами, а летом - зимними.

Обычно на Коренной ярмарке давались представления передвижных цирков, театров, в том числе и кукольных, устраивались аттракционы, лотереи, катание на лошадях, в том числе «волшебный фонарь», «теневые картины», активно велись азартные игры.


СОДЕРЖАНИЕ

Ваш комментарий:

Компания 'Совтест' предоставившая бесплатный хостинг этому проекту
Читайте нас в
поддержка в твиттере
Дата опубликования:
15.08.2012 г.

 

Дата просмотра:      © 2002- сайт "Курск дореволюционный" http://old-kursk.ru Обратная связь: В.Ветчинову