Главная Поиск Усадьбы
и здания
ПЕРСОНАЛИИ Статьи
Книги
ФОТО Ссылки Aвторские
страницы

 

 

 

 

СУДЖА И СУДЖАНЕ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ И ЗАРУБЕЖНОЙ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЕ(сборник)

Исследования памятников рубежа поздней античности и раннего средневековья (III-V вв. н. э.) в верховьях реки Суджа

автор: О. А. Радюш

В отличие от районов Курской области, связанных с основными водными артериями, междуречья Сейма и Псла менее исследованы. Это касается большинства исторических эпох. Особый интерес для изучения эпохи Великого переселения народов вызывают находки из погребений конца IV столетия в д. Большой Каменец современного Большесолдатского района (т. н. 1-й и 2-й Старосуджанские клады) и с. Паники современного Медвенского района (т. н. "Обоянский клад" 1849 г.). Продолжительное время они были известны именно как одиночные "клады", тогда как синхронная им археологическая ситуация, связанная с позднеримским временем и началом эпохи Великого переселения народов, была слабо изучена. Верховья р. Полная (левый приток Сейма), где была сделана находка вещей в 1849 г., до сих пор остаются практически не исследованными, тогда как верхнее течение р. Суджа (правый приток Псла) обследовано достаточно подробно.

Стр. 18

Первые археологические изыскания в междуречье Сейма и Псла были связаны с обнаружением драгоценных вещей в 1927 г. Основным источником информации о находках в Большом Каменце до сих пор остается единственная публикация Л. А. Мацулевича, вышедшая в 1934 г.(1) Однако в процессе редактирования книги значительный объем сведений, связанных с обстоятельствами находок, был сокращен. Материалы, относящиеся к экспедиции и работе с кладами, находятся в фондах Мацулевича, хранящихся в СПбФ АРАН, архиве Государственного Эрмитажа и фотоархиве ИИМК РАН, а также в ГАКО (фонд Курского губернского отдела народного образования), ОПИ ГИМ (фонд В. А. Городцова) и архиве Государственной Оружейной палаты (фонд "Суджинской [sic] экспедиции")(2). Значительный объем документов, посвященных экспедиции, позволил достаточно подробно реконструировать события, связанные с находками из Большого Каменца. Подробности работ Суджинской экспедиции Государственной Оружейной палаты в июле 1928 г. рассмотрены нами в отдельной статье(3). В рамках настоящей публикации приводятся факты, связанные с полевыми исследованиями.

На данный момент остаются необработанными фонды, связанные с поиском вещей, который проводился курской милицией, не установлена судьба фотографий, сделанных сотрудником Оружейной палаты Н. Н. Померанцевым. Но даже имеющиеся свидетельства позволяют реконструировать события 1927-1928 гг., когда находки из Большого Каменца попали в научное поле. Наиболее подробными являются дневники В. А. Городцова и его отчет по работам, хранящийся в ОПИ ГИМ (вариант - в Оружейной палате). В процессе передачи находок, сделанных в октябре 1927 г. в Большом Каменце, Померанцеву и его коллеге В. И. Козлову удалось выяснить, что ранее в этой деревне уже были найдены древние драгоценные вещи. Эта информация послужила причиной для отправки Суджинской археологической экспедиции во главе с Городцовым на место находок в верховьях р. Суджа. Были запланированы поиски места находок и организация охраны этих участков. Финансирование работ было рассчитано на месяц, однако в действительности экспедиция провела в Большом Каменце менее недели. 7 июля 1928 г. сотрудники Суджинской экспедиции на двух подводах отправились в Большой Каменец ведя по ходу движения визуальную разведку местности. Маршрут первой группы под руководством Городцова (в нее входил также В. И. Козлов) пролегал через Бондаревку, Русскую Конопельку, Черный Олех, Будищи, Сторожевое, Заломное (рис. 1).

Стр. 19
Рис. 1.
Маршрут экспедиции В. А. Городцова в июле 1928 г.
1. Группа под руководством В. А. Городцова;
2. Группа под руководством М. В. Городцова.

На основе полученных от суджанских краеведов данных были осмотрены курганы к востоку и западу от Русской Конопельки, курганная группа к юго-востоку от д. Осипова Лука. Вторая группа под руководством Городцова (на подводе вместе с ним ехали профессор Л. А. Мацулевич и студент Б. А. Рыбаков) двигалась по водоразделу Смердицы и Конопельки, мимо с. Пушкарное, на Большое Солдатское, откуда они повернули на Кукуй и далее к месту назначения. Курган был зафиксирован на Большом Курском тракте в 5 верстах к югу от Большого Солдатского, при этом было отмечено, что он сильно разрушен кладоискателями и на нем вырыты окопы времен Гражданской войны; рядом находился курганчик меньшего размера. Кроме того, в дневниках Суджинской экспедиции были отмечены курган в поле возле д. Бардаковка, два кургана у д. Левшинка, курган по дороге от д. Кукуй на с. Скородное, курган возле с. Щербачевка, курган между д. Ле-онтьевка и Ржава, большой курган возле Бердина хутора, городище в Русском Поречном. Таким образом, фиксировались лишь визуально выявляемые памятники, поселения же столь характерные для позднеримского времени на тот момент оставались неоткрытыми.

Стр. 20

Раскопки, проведенные на месте находки 1927 г. возле школы, не дали никакого результата, культурный слой полностью отсутствовал. На месте первой находки (вероятнее всего, совершенной в 1918 или первой половине 1919 г.) была проведена зачистка береговой линии, но ничего, кроме следов ямы неясной хронологии, обнаружено не было.

На основании имеющихся записей, сделанных Мацулевичем, Городцовым, Померанцевым и Козловым, становится очевидным, что в годы Гражданской войны на ручье Каменец было разграблено уникальное для всей Восточной Европы погребение, связанное с правителем высочайшего для варварского общества ранга. Могила была устроена на берегу ручья (на момент находки отдаленность составляла 1,5 м), почти под основанием высокого берега, и, по всей видимости, само захоронение могло быть ниже уровня ручья. Стены могилы были выложены местным камнем, который по описаниям очевидцев был немного подтесан. Размеры камеры были сравнительно небольшие: площадь около 2?1 м и глубина до 1 м. Ориентировку сооружения установить не удалось. С одной стороны могилы была сделана ступенька, на которой стояли сопровождающие вещи. Кости, по воспоминаниям находчиков, были очень большими, также как и череп, который, по их словам, имел "пядь между глазницами". Отмечалась сохранность волос, заплетенных в косу (об этом же шла речь в разговоре автора настоящей статьи с дочерью находчика погребения Н. Семенихиной (Салюк), которая до настоящего времени проживает в с. Скородное (беседа состоялась в 2006 г.)). Вместе с погребенным были найдены: серебряный кувшин с изображениями муз, серебряный фалар, бронзовое ведро, нашивные украшения для одежды из золотой фольги. Судя по сохранившимся фрагментам в состав инвентаря могли входить и другие металлические сосуды. По описаниям крестьян удалось установить, что из погребения были также выкопаны стеклянные сосуды (тарелка и чаша) и золотой перстень. Все эти вещи были разобраны находчиками и следы их затерялись. Упоминались также золотая гривна "с камнями" и два золотых браслета. По словам местных жителей, нашедший эти вещи беженец с Западной Украины по фамилии Салюк утонул на переправе вместе с ними во время Гражданской войны. В то же время обстоятельства находки 1927 г., ее расположение, а также ряд свидетельств участников экспедиции позволяют предположить, что в 1927 г. были найдены вещи именно из разграбленного после революции погребения, которые, вероятно, были спрятаны находчиком во время Гражданской войны (в Оружейную палату были переданы золотая гривна с медальоном в стиле клуазонэ, два золотых

Стр. 21

браслета и золотая цепь)(4). Согласно сообщению крестьянина Семена Ефремова (см. рис. 2), который в 1927 г. выкопал золотые браслеты, их было не два, а три, но один у него украли из дома в его отсутствие. По его описанию браслет был цельно золотой шарнирный, также как и два других, с зооморфными окончаниями половинок.

Для настоящей публикации важно отметить, что помимо обследования непосредственного места находки в д. Большой Каменец, Городцовым и сотрудниками экспедиции (см. рис. 3) были собраны сведения о имеющихся находках вещей в Курской губернии, датируемых первой половиной I тыс. н. э., а также получена информация о курганах и городищах между г. Суджей и верховьями р. Суджи, где были сделаны находки. В результате кратких полевых работ в Большом Каменце была получена важная информация о разрушенном погребении раннего этапа эпохи переселения народов от непосредственных находчиков, однако археологическая часть работ не дала никакого практического результата. Городцов в своем дневнике констатирует неудачу экспедиции.

Рис. 2.
Раскопки на месте находки 2-го Старосуджанского клада в июле 1928 г. На переднем плане сидит крестьянин Семен Ефремов, выкопавший золотые браслеты.

Стр. 22
Рис. 3.
Участники Суджинской экспедиции 1928 г. в д. Большой Каменец. (На заднем плане стоит Н. Н. Померанцев, во втором ряду сидят Б. А. Рыбаков и Л. А. Мацулевич, в первом ряду В. И. Козлов, В. А. Городцов, М. В. Городцов).

Проблема изучения погребального обряда элит варварского населения Юго-Восточной Европы второй четверти I тыс. н. э. до настоящего времени остается актуальной наряду с другими аспектами изучения культуры элит(5). В III-IV вв. большую часть территории лесостепного Поднепровья, бассейны Днестра, Южного Буга и Прута занимали памятники черняховской культуры, для общинных могильников которой явно выраженные отличия в погребальном обряде не характерны. С захоронением представителя знати высшего ранга можно связать лишь погребение в Рудке (Тернопольская обл. Украины)(6). В начале эпохи Великого переселения народов на рассматриваемой территории становятся известны ряд погребений, кладов и случайных находок, относящихся к социальной элите. К захоронениям верховной знати на основании письменных описаний и сохранившихся предметов можно отнести находки из Концешт (современная Румыния)(7), Большого Каменца (Курская обл.)(8) и, с большой долей вероятности, находки у сел Курской обл. Волниковка (Фатежский район) и Паники (Обоянский клад)(9), Круглица (Орловская обл.)(10), оз. Ялпуг (Одесская обл.), а также некоторые отдельные находки золотых фибул, браслетов, металлических сосудов. В научной литературе датировка этих комплек-

Стр. 23

сов обычно давалась в пределах IV-V вв. н. э., позднее она была сужена до второй половины IV - рубежа IV/V вв. Высказывались предположения о более широкой дате, вплоть до второй половины V в.(11) Современные исследования позволяют отнести погребения из Концешт к стадии D1(12), к этому же периоду следует относить и находки в Большом Каменце и Паниках. Находки из Волниковки и Круглицы датируются несколько более поздним временем, в рамках фазы D2 (но для Волниковского "клада" следует предполагать ее ранний этап - первую четверть V в.).

Указанные комплексы имеют ряд общих признаков:

1. Устройство могильного сооружения. По сохранившимся описаниям известно, что и в Каменце, и в Концештах, стены и пол были выложены тесаным камнем. При этом по всей видимости могила в Румынии имела больший размер, учитывая нахождение там гроба и скелета лошади. Размеры сооружения в Каменце по описаниям составляли приблизительно 2?1,5 м. С одной из сторон была сделана приступка из камня, на которой были поставлены металлические и стеклянные сосуды. Склеп в Концештах заливался водой ручья, также как и склеп из Каменца. Натурные исследования на месте находки в Концештах в современный период не производились. Обследование же берега ручья Каменец в месте предполагаемого расположения погребения дает основание предполагать, что оно находилось ниже уровня современных грунтовых вод. Упоминается сохранность волос (косы) на черепе покойного, что также может свидетельствовать в пользу постоянного затопления этого места. В связи с этим вполне уместными кажутся аналогии, приводимые Л. А. Мацулевичем по поводу известного сообщения Иордана о захоронении Алариха в русле реки Бузент(13).

2. Топография погребального сооружения. В работе Л. А. Мацулевича, исследовавшего находки из Большого Каменца, было отмечено сходство расположения погребений в Курской области и Румынии(14). Обе находки были сделаны в верховьях небольших рек (Суджи - правого притока Псла и Подрига - правого притока Прута) в непосредственной близости к воде, что позволило употребить термин "речные погребения". В 2004 г. было уточнено местонахождение вещей из "Обоянского клада" 1849 г.(15), которые также были найдены в аналогичной географической позиции в "Винном логу". Находка в 2010 г. у д. Волниковка Курской обл. продолжила этот ряд аналогий. И в том и в другом случае это также верховья небольших рек (Усожи - притока Свапы, впадающей в Сейм справа и Паники, впадающей в Полную - левый приток Сейма). Подобное расположение совершенно не характерно для черняховских могильников. Все погребения оказыва-

Стр. 24

ются обособленными и достаточно удаленными (от 1 км и более) от ближайших поселений.

3. География находок. Наиболее ярко связь "княжеских" погребений с сухопутными путями сообщения демонстрируют курские находки. В каждом случае они привязаны к основным водоразделам, располагаясь от них в непосредственной близости (от 1 до 3 км). Особый интерес представляет погребение из Большого Каменца, которое располагается фактически в географическом центре между Сеймом и Пслом, где концентрируются многочисленные поселения черняховского периода. Это отличает его от Волниковки и Паник, вблизи которых крупных поселенческих памятников III-V вв. не выявлено.

4. Погребальный инвентарь. Находки из "княжеских" погребений в отличие от контекста самих сооружений исследованы гораздо лучше, но следует отметить, что ни в одном из описанных случаев сохранность сопровождающего инвентаря не была полной. Наиболее комплектны материалы погребений из Каменца и Концешт (70-80 %). Кроме того, сохранились описания части утраченных вещей из комплексов. Очевидно, что находки из Волниковки, Паник и Круглицы являются лишь частью инвентаря этих возможных погребений.

Отличие комплекса из Каменца от Концешт в первую очередь связано с наличием во втором оружия, доспеха и коня. В то же время присутствие массивных византийских сосудов и нашивных украшений одежды из золотой фольги позволяет объединить их, а также находку из Паник и женское погребение из Мухино (Липецкая обл.)(16), совершенное непосредственно на поселении. В Большом Каменце никаких предметов вооружения отмечено не было. Каков был меч из Концешт установить уже не удастся, обкладок или деталей ножен в эрмитажной коллекции нет. Мечи были найдены в Волниковке (два экземпляра - длинный и короткий) и Круглице (без драгоценных деталей). Обломки богато украшенных ножен находились в разграбленном комплексе из Ялпуга.

Одним из критериев социальной стратификации внутри элиты могло служить использование "инсигний" из чистого драгоценного металла. В этом случае следует несомненно выделить погребения из Концешт и Большого Каменца, где в состав инвентаря входили вещи из массивного качественного серебра и цельного золота (гривны, браслеты, перстни). Общий вес золотых предметов из Большого Каменца достигает почти 2,5 кг. В других случаях используется в основном золотая фольга и позолота (Волниковка, Круглица, Паники). Отсутствие полноценных сведений о составе первоначального инвентаря не позволяет делать окончательные выводы о подобной зависимости. По-

Стр. 25

гребение из Концешт, по мнению М. М. Казанского, относится к категории Iа по Ф. Бирбрауеру(17), к этой же высшей категории по совокупности признаков можно отнести и захоронение из Большого Каменца. Находки из Волниковки и Круглицы следует связывать с группой погребений военных вождей более низкого ранга, серия которых известна от Кавказа до Франции(18).

Поселенческая археология, связанная с памятниками III-V вв., начала активно развиваться на территории Курской области после масштабных разведок И. И. Ляпушкина, проведенных им на Левобережье Днепра в 1947-1948 гг. Наиболее значимые раскопки и разведки велись в 1960-1980 гг. Э. А. Сымоновичем, Ю. А. Липкингом, Е. А. Горюновым, Н. А. Тихомировым, В. М. Горюновой, А. М. Обломским. Количество выявленных поселений с материалами черняховской культуры на момент издания второго тома "Археологической карты России" в 2000 г. достигло 120(19). Следует учитывать, что обследованию подверглись в основном долины крупнейших рек Курской области (Сейма и Псла), в то время как их мелкие притоки оставались малоисследованными, так же как и большая часть водораздела бассейнов Сейма и Псла.

В 1961 г. разведки в бассейне р. Суджи провела Средне-Днепровская экспедиция ИА РАН под руководством Э. А. Сымоновича, в результате которых были выявлены поселения Русская Поречная в Суджанском районе, Первомайская (бывшая д. Бардаковка), Нижняя Паровая (поселения 1 и 2) в Большесолдатском районе(20). Важную роль в изучении глубинных районов междуречья Сейма и Псла сыграли разведки известного курского краеведа и археолога Ю. А. Липкинга, проведенные в 1962-1970 гг. Изначально они были обусловлены поисками поселений, связанных с находками из Большого Каменца. По мнению Липкинга они имели непосредственную связь с памятниками черняховской культуры(21). Маршрут разведки в августе 1961 г. начинался от с. Большое Солдатское, на восточной окраине которого было выявлено многослойное поселение эпохи бронзы и позднеримского времени (Новоселовка), расположенное на левом берегу р. Суджа. Затем поднимаясь вверх по течению реки Липкинг обследовал правый ее берег, где возле деревни Кукуй были найдены три участка поселения с материалами черняховской культуры. Двигаясь дальше на восток, исследователь обнаружил следы поселения на мысу при впадении ручья Каменец в Суджу (урочище Котлин). На огородах хутора Выдрин ("Дальний хутор", относящийся к д. Большой Каменец) им были отмечены только находки керамики эпохи бронзы. Последнее поселение было открыто практически в самых верховьях реки на ее правом бере-

Стр. 26

гу напротив д. Заломное (урочище Манино поле). К сожалению, Липкинг фиксировал лишь факт наличия черняховской керамики, а не размеры поселений, в связи с чем возникла необходимость в проведении повторных разведок. Как это не раз отмечалось, в Юрии Александровиче краевед-романтик часто брал верх над исследователем-археологом. В официальных отчетах, сданных им в Институт археологии, содержится не так много информации о ходе разведок, в то время как в его публицистике они описаны более подробно(22). Описание разведок в верховьях Суджи приведено в отчетах Липкинга за 1962 и 1963 гг., на карте они обозначены как разведки осени 1963 г.

В 1970 г. Липкинг вернулся в верховья Суджи и произвел небольшие раскопки на площади 50 кв. м. на ранее открытом поселении Новоселовка, где помимо керамики срубной культуры были найдены фрагменты чернолощеной посуды черняховской традиции, лепная керамика позднеримского времени, корпус бронзовой фибулы с высоким приемником, биконическое пряслице(23) (рис. 4). В архиве Липкинга, хранящемся в КГОМА, сохранились фотографии находок из Новоселовки, среди которых также находились две римские монеты - денарий и сестерций, о них же, по всей видимости, упоминает Э. А. Сымонович в своей статье, посвященной северной границе черняховской культуры(24). В 1995 г. широкомасштабные разведки по р. Судже были проведены сотрудником КГОМА Н. А. Тихомировым. Помимо более 70 разновременных памятников других культур им был открыт памятник с черняховской керамикой на р. Ивница (правый приток Суджи) у с. Малая Локня(25).

Специализированные разведки, посвященные позднеримской и переселенческой проблематике, были возобновлены в Курской области в 2003 г. Раннеславянская экспедиция ИА РАН под руковод-ством А. М. Обломского в 2003-2004 гг. обследовала нижнее и среднее течение р. Свапы. С 2005 г. по настоящее время регулярное обследование Днепровского бассейна на территории Курской области проводится Средне-Сейминской (с 2013 г. Сейминско-Суджинской) экспедицией ИА РАН. Одним из основных критериев при выявлении в ходе разведок памятников III-IV вв. является характерная круговая керамика черняховской традиции (шероховатой "кухоннной" и лощеной "столовой"). Находки лепной керамики при разведках могут быть связаны с памятниками более широкого хронологического диапазона II-VIII вв., относящихся к раннеславянской традиции (по А. М. Обломскому).

Одной из задач первых лет работ экспедиции стало обследование верховьев рек бассейна Псла и Сейма в Большесолдатском, Курчатов-

Стр. 27

ском, Суджанском и Медвенском районах. Поселения с черняховской керамикой были выявлены в верховьях рек и ручьев Радутин, Малая Локня, Бобрик, Бык. Повторно были осмотрены пункты, обнаруженные Липкингом - установлены размеры поселений, уточнена их культурно-хронологическая характеристика (рис. 5).

Рис. 4.
Находки Ю. А. Липкинга с поселения Новоселовка (Большесолдатское).

Стр. 28

Рис. 5.
Междуречье Сейма и Псла в позднеримское время и в начале эпохи переселения народов.
1. Одиночное погребение в д. Большой Каменец (т. н. 1-й и 2-й Старосуджанские клады); 2. Селище Заломное; 3. Селище Выдрин-2; 4. Селище Выдрин-1; 5. Поселение Выдрин; 6. Поселение Кукуй; 7. Селище Кукуй-1; 8. Селище Кукуй-2; 9. Поселение Большесолдатское (Новоселовка); 10. Селище Первомайская; 11. Поселение Нижняя Паровая-1; 12. Селище Нижняя Паровая

В 2006 г. начались исследовательские работы в д. Большой Каменец и в ее ближайшей округе. На территории огородов хутора Выдрин была найдена многочисленная круговая керамика черняховского типа, помимо керамики эпохи бронзы, отмеченной при разведке Липкинга. Таким образом, черняховский памятник расположен не только на небольшом мысу (урочище Котлин), он занимает протяженный склон берега р. Суджа. В 2013-2014 гг. начались стационарные исследования данного поселения. На территории поселения Выдрин исследовано 1016 кв. м, на которых открыто четыре заглубленные постройки, две

Стр. 29

наземные каркасные постройки, остатки четырех горнов, связанных с ремесленным производством. Мощность культурного слоя составляла 0,5 м, местами достигая 0,8 м. Памятник подвергался постоянной распашке в послевоенное время, вследствие чего большая часть массового материала оказалась сильно измельчена. Слой поселения, несмотря на существенно меньшую мощность по сравнению с известными черняховскими поселениями в Курской области, имел значительно большую насыщенность массовым материалом на единицу площади, в три раза превышающую подобный показатель на поселении Пены в Курчатовском районе. Основные скопления вещей фиксировались вокруг заглубленных построек 1 и 2, наземных построек 1 и 2 и пространстве между ними. Наибольшее количество находок относилось ко второму стратиграфическому пласту. На исследованном участке преобладала круговая керамика черняховской традиции, фрагменты же амфор и позднеантичных мисок встречены в единичных экземплярах. Фрагменты керамики эпохи бронзы (срубная культура) составляли до 10 % от общего количества, также около 10 % керамики относилось к лепной посуде позднеримского времени. Особый интерес представляет сосуд, близкий по формам позднескифским горшкам (рис. 6), указывающий на участие позднескифского населения в формировании черняховской культуры, в том числе и на удаленной ее периферии(26). Датировка большинства хроноиндикаторов на памятнике в целом ранняя - вторая половина III в. - начало IV в., однако ряд находок предполагает более широкую датировку - до второй половины IV в. - рубежа IV/V вв.

Следует выделить несколько основных категорий предметов, обнаруженных на раскопе.

Детали одежды и украшения. Всего найдено 16 фибул и их обломков. Находки относятся к разным типам застежек (рис. 8). Наиболее ранние - это латунные фибулы с высоким приемником (группа VII по О. Альмгрену). Их находки широко известны на памятниках черняховской культуры левобережья Днепра и в том числе на курских памятниках(27). В пределах раскопа 2014 г. найдено два целых корпуса (рис. 8: 7, 8) и обломок ножки с иглоприемником (Рис. 8: 10). Корпус латунной фибулы с высоким иглоприемником (рис. 8: 8). Сечение дугообразной спинки трапецевидное с округлыми сторонами с скругленными краями, в верхней и средней частях расположены проволочные кольца. Корпус второй подобной фибулы (рис. 8: 7) отличается конструкцией. Фибула цельнолитая, с массивной спинкой, ромбовидная в сечении. В верхней части над отверстием для пружинного аппарата имеется продолговатый выступ для поддержки пружины. Датируются подобные находки фазой С2 римского времени (вторая половина III в. - рубеж III/IV вв.).

Стр. 30
Рис. 6.
Лепной горшок из раскопок поселения Выдрин (2014 г.).

Фибулы латунные прогнуто подвязного типа - найдено 3 экземпляра (рис. 8: 1, 5, 6). Датируются фазой С3 позднеримского времени (310/320-350/370 гг. н. э.). Фибула латунная прогнуто подвязного типа серия А (по Е. Л. Гороховскому) (рис. 8: 3). Датируются второй третью III в. н. э. Фрагмент двух корпусов железных прогнуто подвязных фибул (рис. 8: 2, 4) с плоским сечением спинки. Датировка - фаза C3/D1 римского времени (310/320-370/380 гг. н. э.). Фибулы железные прогнуто подвязного типа, серия А (по Е. Л. Гороховскому) (рис. 8: 9). Датируются второй третью III в. н. э.

Латунная пряжка с шестигранной в сечении овальной рамкой и загнутым на конце коротким язычком (рис. 7: 4), датируется фазами C3. Обломок шестигранной в сечении железной рамки подовальной

Стр. 31

формы может датироваться фазой D1/D2 (вторая половина IV - начало V в.). Серебряная лепестковидная подвеска с пуансонным точечным орнаментом, серебряная миниатюрная лунница с пуансонным точечным орнаментом (рис. 7: 3). В слое были найдены две железные секировидные подвески - хорошо известные на черняховских памятниках (рис. 7: 1, 2). Найдены три накладки от пояса - подпрямоугольной формы, две из которых латунные, одна серебряная (рис. 7: 6-8). Заклепка, которая могла применяться в кнопках для поясной гарнитуры (рис. 7: 5). Подобные накладки обычно связываются с ранними фазами черняховской культуры, однако известны они в Курском Посеймье в начале переселения народов (находки из Волниковки и Пименово)(28).

Железная пряжка с овальной шестигранной в сечении рамкой и загнутым на конце коротким язычком датируется фазами C3/D1. Вторая железная пряжка подовальной формы с утолщенной передней дужкой и коротким прямым язычком может датироваться фазой С2 римского времени. Обломок рамки от пряжки, изготовленной, вероятно, из серебра низкого качества. Два язычка от пряжек, короткие, с загнутым концом, в сечении линзовидные.

Монеты. Найдены четыре денария, один из которых плакированный(29).

В заполнении котлована постройки 2 был найден денарий (рис. 7: 10):

Правитель: Марк Аврелий (161-180 гг.);

AR, денарий;

Л. с.: M ANTONINVS AVG ARM PARTH MAX; голова Марка Аврелия в венке вправо;

О. с.: TR P XXI IMP IIII COS III; Провиденция стоит влево, держит скипетр и палицу над шаром;

Дата чеканки: 166-167 гг.;

Место чеканки: Рим;

Состояние: хорошее;

Тип: RIC 170.

Монета, найденная в секторе I (рис. 7: 9):

Правитель: Гета (211 г.) или Каракалла (211-217 гг.);

AR, денарий;

Л. с.: Драпированный бюст императора в венке вправо; надпись не видна;

О. с.: стоящая (?) фигура;

Дата чеканки: 211 или 211-217 гг.

Место чеканки: Рим;

Состояние: очень плохое (пребывание в огне);

Тип: не определим.

Стр. 32

Рис. 7.
Находки из раскопок поселения Выдрин (2014 г.).
1, 2, 11 - железо; 3, 6 - серебро; 4, 5, 7, 8 -латунь; 12 - керамика.

Стр. 33

Рис. 8.
Фибулы из раскопок поселения Выдрин (2014 г.).
1, 3, 5, 6, 7, 8, 10 (латунь, железо); 2, 4, 9 (железо).

Стр. 34

Орудия труда, инструменты и другие железные изделия. Среди металлических предметов в основном целые и фрагментированные ножи. В одном случае сохранилась латунная заклепка в середине черенка для крепления рукояти. Кроме того, были найдены обломок ложкореза, обломки железных шильцев и бронзовое шило.

Отходы металлургического производства. На площади раскопа найдены два крупных обломка криц, осколки и выплески от металлургического производства.

Отходы ремесленного производства и заготовки. К этой категории относится, в частности, фрагмент трубчатой кости со следами кернения. Кость, вероятно, использовалась как подкладка при работе с металлами. Осколки костей со следами обработки и воздействия высокой температуры, выплески цветного металла, фрагмент свинца. Обломок проволоки из цветного металла, фрагменты серебряной пластины с пуансонным орнаментом, серебряной фольги с позолотой, фрагмент серебряного листа, фрагменты латунных пластинок с насечками по верхнему краю. Находки, непосредственно указывающие на литейное производство: глиняные льячки и обломок использованной глиняной формочки с продольными полосами внутри. К следам производства относится стенка с ошлакованной стекловидной поверхностью.

Предметы, связанные с ткацким производством. На раскопе найдены 15 пряслиц (9 целых и 6 обломков). Большинство пряслиц и их обломков биконической формы с заглаженным ребром, отличия заключаются в размерах и пропорциях. Верхние площадки как плоские, так и воронковидные. Аналогии подобным пряслицам многочисленны на памятниках позднеримского времени в Поднепровье. В единственном экземпляре на территории раскопа было найдено шаровидное пряслице диаметром 23 мм, с тремя вдавлениями, образующими равносторонний треугольник. К ткацкому производству относятся и клюковидные булавки, использовавшиеся для удержания нити. Найден также железный гребень (рис. 7: 11). Находки их хорошо известны в черняховской культуре и связываются со скандинавским влиянием(30).

Грузила и керамические блоки. Помимо пряслиц найдено большое количество обломков глиняных грузил, связанных, вероятно, как с ткацкими станками, так и с металлургическим производством (являлись противовесами для мехов) (14 экз.). Фактически они составляют половину от общего числа индивидуальных находок. Из них полностью форма прослеживается для пяти: четыре - пирамидальные и один - кольцевидный; один фрагмент относится к массивному пирамидальному грузилу. Остальные небольшие фрагменты являются малоинформативными.

Стр. 35

Изделия из камня. Найден точильный камень крупных размеров из дикого камня. Форма пирамидальная. На одной из поверхностей следы от заточки острого инструмента. Три точильных бруска пирамидальной формы, сильно сточенные с одного из краев, два обломка оселков подпрямоугольной формы. Уникальной является находка оселка, сделанного из обломанной ручки сероглиняного серолощенного кувшина (рис. 7: 12). Наружная поверхность орнаментирована штампованным орнаментом черняховского типа. С одной стороны - следы от заточки острых инструментов. По всей видимости, данный оселок использовался в качестве доводочного.

Изделия и заготовки из кости. На раскопе найден фрагмент одной роговой пластинки гребня, на ней утрачены все зубья, судя по сколам это произошло еще в древности.

Имеющиеся материалы позволяют предположить, что на данном участке жители черняховского поселка занимались изготовлением предметов из серебра и бронзы, возможно, в непосредственной близости происходила и обработка железа. В целом материалы первых лет раскопок памятника являются неординарными для курских памятников черняховской культуры и, возможно, демонстрируют участок поселения, на котором было сосредоточено ремесленное производство. Важным представляется значительно большее количество вещей из серебра и стекла по сравнению с известными памятниками, что может быть связано с обслуживанием знати и ее окружения.

В 2014 г. выше по течению Суджи, по правому берегу реки, в 400 м от устья ручья Каменец был обнаружен следующий участок с черняховскими материалами (Выдрин-3). Было также обследовано ранее известное поселение в урочище Манино поле (д. Заломное). Удалось установить его размеры: протяженность составила не менее 700 м вдоль высокого правого берега Суджи в двух км от ее истока. Находки с этого селища также относятся к черняховскому периоду.

В двух случаях - при шурфовке памятника Выдрин 1 (урочище Котлин) и в центре поселения Заломное (урочище Манино поле) - были выявлены фрагменты кремированных останков, что позволяет предположить наличие здесь грунтовых могильников с кремациями. В настоящее время на территории Курской области раскопаны только три погребения по обряду кремации: на могильнике, связанном с поселением Пены (на границе Курчатовского и Льговского районов)(31), погребения с черняховской круговой керамикой на Замощанской дюне (раскопки Ю. А. Липкинга)(32); имеется также информация о находках урн вместе с денариями в Рыльске (Синайка)(33). В целом же погребальный обряд черняховской периферии остается практически неизвестным.

Стр. 36

Благодаря сохранившимся архивам экспедиции В. А. Городцова в 2013 г. удалось установить точное место находки погребения, разрушенного крестьянами в период до сентября 1919 г. (оно было найдено до наступления войск Деникина). Были начаты поиски места находки, которое, несмотря на очевидное разрушение камеры крестьянами во время поисков сокровищ, вполне могло сохранить археологически уловимые следы. С помощью геофизических методов были установлены места с наличием заглубленных аномалий на берегу ручья Каменец, в одной из контрольных траншей были обнаружены камни, напоминающие описанные крестьянами из кладки склепа(34).

Очевидно, что междуречье Сейма и Псла в период распространения черняховской культуры было достаточно плотно заселено. Поселения располагаются в наиболее типичной для черняховской культуры местах - по краям высоких берегов, при устьях балок, в то время как известные нам крупные поселения на Сейме, Псле и Тускари часто занимают различные участки местности вплоть до высокой поймы. По всей видимости, миграция носителей черняховской культуры проходила через водоразделы, при этом шло их активное освоение. Находка из Большого Каменца, поселение Выдрин так же, как и находка из Паник, расположена в непосредственной близости к основному водораздельному пути в междуречье крупнейших курских рек. Это также указывает на связь поселений, обслуживавших знать, с сухопутными путями сообщения, которые в лесостепной и степной зоне играли более важную роль, нежели речные. Фактически верховья Суджи находятся в центре коммуникационного сообщения между Сеймом и Пслом. Этот географический фактор предполагает ключевую роль микрорегиона и возможное расположение поселений, связанных с элитой варварского общества того времени.


ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Мацулевич Л. А. Погребение варварского князя в Восточной Европе: Новые находки в верховьи реки Суджи. М.; Л., 1934.

2. Автор выражает искреннюю благодарность перечисленным организациям за предоставленную возможность ознакомиться с архивными делами участников Суджинской экспедиции.

3. Радюш О. А. Суджинская экспедиция Оружейной палаты 1928 г. и современные исследования в районе деревни Большой Каменец в Курской области // Лесостепная зона в позднеримское время и эпоху переселения народов. Вып. 4. Тула, 2015 (в печати).

4. Подробнее см.: Там же.

5. Казанский М. М. Остроготские королевства в гуннскую эпоху: рассказ Иордана и археол. данные // Stratum+: Петерб. археол. вестник. СПб.; Кишинев, 1997.

Стр. 37

С. 181-193; Мастыкова А. В. "Варварские королевства" эпохи Великого переселения народов у алан Центрального Предкавказья // Проблемы истории, филологии, культуры. Вып. 21. М.; Магнитогорск; Новосибирск, 2008. С. 149-150.

6. Petersen E. Ein reicher gepidescher Grabfund aus Wolhynien // Gothiskandza. H. 3. Danzig, 1941. S. 39-52.

7. Засецкая И. П. Культура кочевников южнорусских степей в гуннскую эпоху (конец IV - V вв.). СПб., 1994. С.174-176; Казанский М. М. Погребение эпохи переселения народов в Концештах: инвентарь, датировка, погребальный обряд, социальный статус и этнокультурная атрибуция // Stratum plus. 2014. № 4. С. 299-336; Horhoiu R. Die Fr?he V?lkerwanderungszeit in Rum?nien. Bukarest, 1997. S. 172.

8. Мацулевич Л. А. Погребение варварского князя… С. 11-76.

9. См.: Там же. С. 79-84; Радюш О. А. "Княжеские" и "вождеские" погребения начала V века в Верхнем Поднепровье: новые исследования и находки // КСИА. Вып. 234. М., 2014. С. 234-251.

10. Рыбаков Б. А. Древние русы // СА. 1953. № 17. С. 54; Кропоткин В. В. Римские импортные изделия в Восточной Европе: (II в. до н. э. - V в. н. э.). М., 1970. С. 113. (Свод археологических источников; Вып. Д1-27).

11. Гавритухин И. О. Комплексы элиты V в. // Восточная Европа в середине I тысячелетия н. э. / И. О. Гавритухин и др. М., 2007. С. 33-38. (Раннеславянский мир: сер. науч. публ. Археология славян и их соседей; Вып. 9).

12. Казанский М. М. Погребение эпохи переселения народов… С. 327.

13. Мацулевич Л. А. Погребение варварского князя… С. 58, 92-93.

14. Там же. С. 56-57.

15. Шпилев А. Г. К уточнению места нахождения "Обоянского клада" 1849 г. // Культурные трансформации и взаимовлияния в Днепровском регионе на исходе римского времени и в раннем Средневековье: Докл. науч. конф., посвящ. 60-летию со дня рождения Е. А. Горюнова, (Санкт-Петербург, 14-17 нояб. 2000 г.). СПб., 2004. С. 203. (Тр. ИИМК РАН; Т. 11).

16. Мастыкова А. В., Земцов Г. Л. "Княжеское" женское погребение на поселении Мухино­2 гуннского времени на верхнем Дону // КСИА. Вып. 234. Ил. XV: 1-9.

17. Казанский М. М. Погребение эпохи переселения народов… С. 528.

18. Казанский М. М. "Вождеские" погребения гуннского времени с мечами // Краеугольный камень: Археология, история, искусство, культура России и сопредельных стран. Т. 1. М., 2010. С. 307-320.

19. Археологическая карта России: Курская область / Сост. А. В. Кашкин. Ч. 2. М., 2000.

20. Сымонович Э. А. Отчет о разведках Средне-Днепровской археологической экспедиции ИА АН СССР в 1961 г. // НА ИА РАН. Р-1. № 2248.

21. Александров-Липкинг Ю. А. Далекое прошлое соловьиного края. Воронеж, 1971.

22. Липкинг Ю. А. 1) О чем рассказывают курганы. Воронеж, 1966; Александров-Липкинг Ю. А. Далекое прошлое…; Зорин А. В. Ю. А. Липкинг: факты биографии // Ю. А. Липкинг и археология Курского края: Материалы межрегион. науч. конф. (Курск, 15-17 нояб. 2004 г.). Курск, 2005. С. 5-12.

23. Липкинг Ю. А. Отчет о разведках в районе "Суджанских" кладов и о разведывательных раскопках у с. Разиньково // НА ИА РАН. Р-1. № 2580; 2) Отчет о разведках в окрестностях пос. Больше-Солдатское Суджанского района Курской обл. в 1970 г. // Там же. Р-1. № 5906.

Стр. 38

24. Симонович Е. О. Північно-східне пограниччя пам'яток черняхівської культури // Археологія. 1983. Вип. 44. С. 70.

25. Археологическая карта России: Курская область. Ч. 2. С. 143.

26. Магомедов Б. В. Черняховская культура: проблемы этноса. Lublin, 2001. С. 123-124.

27. Гороховский Е. Л., Гопкало О. В. Фибулы VII группы О. Альмгрена в ареале черняховской культуры // Археологія давніх слов'ян: Дослідження і матеріали. Ки?в, 2004. С. 103-130; Радюш О. А. Могильник у поселка им. Карла Либкнехта (Пены) // OIUM. Вып. 1. Киев, 2011. С. 233-241.

28. Радюш О. А. "Княжеские" и "вождеские" погребения… С. 248-251.

29. Автор выражает искреннюю благодарность за предоставленные определения монет доценту Харьковского национального университета им. В. Н. Каразина К. В. Мызгину.

30. Левада М. Е. Металлические гребни позднего римского времени в Юго-Восточной Европе // Сто лет черняховской культуре. Киев, 1999. С.112-125.

31. Радюш О. А. Могильник у поселка им. Карла Либкнехта (Пены). С. 233-242.

32. Липкинг Ю. А. Замощанская дюна под Суджей // Могильники черняховской культуры. М., 1979. С. 5-9.

33. Радюш О. А. 2008. Находки римских монет с территории Курской области // Славяно-русские древности Днепровского Левобережья: материалы конф., посвящ. 75-летию со дня рождения К. Ф. Сокола. Курск, 2008. С. 143.

34. Радюш О. А. "Княжеские" и "вождеские" погребения… С. 238-240.


СОДЕРЖАНИЕ

Статья в сборнике: СУДЖА И СУДЖАНЕ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ И ЗАРУБЕЖНОЙ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЕ
(под ред. А. И. Раздорского)
Компания 'Совтест' предоставившая бесплатный хостинг этому проекту счетчик посещений
Получайте аннонсы новых материалов, комментируйте, подписавшись на меня в
поддержка в твиттере
Дата опубликования:

02.06.2016 г.

Форум по статьям на сайте
См. еще:

Сборники: Рыльск,
2012 г.

Обоянь,
2013 г

Суджа,
2015 г.


 

Дата просмотра:      © 2002- сайт "Курск дореволюционный" http://old-kursk.ru Обратная связь: В.Ветчинову