Главная Поиск Усадьбы
и здания
ПЕРСОНАЛИИ Статьи
Книги
ФОТО Ссылки Aвторские
страницы

 

 

 

 

ИЗ ИСТОРИИ ОБЛАСТНОЙ РЕФОРМЫ ПЕТРА ВЕЛИКОГО
(Административно-территориальный статус Курска и Обояни в 1708–1719 гг.)

автор: А.И. Раздорский

(Печатная версия: Государство и общество в России: XV – начало XX в.: Сб. ст. памяти Н. Е. Носова. СПб., 2007. С. 387–394)

В общих работах по истории административно-территориального деления России обычно отмечается, что провинции, на которые делились губернии в XVIII в., впервые были учреждены в ходе областной реформы Петра I в 1719 г.(1) В курской исторической и краеведческой литературе об административно-территориальном статусе Курска и Обояни в первой половине XVIII в. говорится, что эти города в 1708 г. вошли в состав Киевской губернии, в 1719 г. были включены в состав Белгородской провинции Киевской губернии, а в 1727 г. причислены к новообразованной Белгородской губернии. Однако имеются факты, указывающие на то, что провинции в России существовали еще до 1719 г., а Курск и Обоянь в период между 1708 и 1719 гг. являлись центрами Курской и Обоянской провинций Киевской губернии.

Канцелярия Курской провинции упоминается в книге таможенного и питейного сбора Курска и Курского уезда 1720 г. В указанном источнике отмечено, что в 1717 и 1718 гг. из этого учреждения на Курский кружечный двор дважды присылались партии черкасского табака-конфиската ("пенного табака")(2). Курская и Обоянская провинции упоминаются, наряду с другими провинциями Киевской губернии (Белгородской, Белевской, Брянской, Карачевской, Ливенской, Орловской, Севской и Старооскольской), в "Ведении из Киевской губернии от 1 августа 1718 года о жалованье"(3). В историографии приведены данные о численности стрельцов в Курской провинции в 1718 г.(4) Наконец, в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА) в Москве сохранился комплекс делопроизводственной документации канцелярии обер-коменданта Курской провинции, входящий в состав фонда № 1043 ("Канцелярия Курской провинции, земский комиссар, провинциальный фискал, полковой двор")(5).

Первые провинции в России были учреждены именным указом от 27 октября 1699 г. "О составлении купцами, как и в других государствах, торговых компаний, о расписании городов по торговым делам на провинции..."(6). Они имели значение не государственных административно-территориальных единиц, а торгово-административных округов. Во главе их были поставлены провинциальные бурмистры, находившиеся в ведении Бурмистерской палаты (позднее Ратуши). Известно, что статус провинциальных городов в 1699 г. получили Новгород, Псков и Астрахань, определение же других центров провинций было передано на "усмотрение общества"(7). К сожалению, полный перечень городов, ставших центрами торговых провинций, неизвестен. Можно только предположить, что на роль таких центров могли претендовать прежде всего те города, которые имели наибольшее торговое значение, в том числе, вероятно, и Курск, который в XVII в. относился к числу важнейших торговых центров на юге страны(8).

Первая российская губерния — Ингерманландская — фактически была образована в 1706 г.(9), а именным указом от 18 декабря 1708 г. вся территория страны официально была разделена на восемь губерний (Азовскую, Архангелогородскую, Ингерманландскую (с 1710 г. С.-Петербургская), Казанскую, Киевскую, Московскую, Сибирскую и Смоленскую), между которыми были распределены существовавшие до этого уезды(10). Но в продолжение всего 1709 г. продолжала действовать прежняя — уездная система административно-территориального деления. Вновь назначенным губернским правителям был дан год, чтобы войти в курс дела по управлению вверенными им территориями, а также собрать сведения о доходах, подлежащих взиманию в их губерниях. Новый порядок деления страны на губернии был введен в действие только с 1710 г.(11)

Управление такими огромными регионами, какими являлись учрежденные в 1708 г. губернии, было делом весьма непростым. Поэтому вскоре после образования губерний в составе некоторых из них возникли новые особые административно-территориальные единицы — провинции, занявшие промежуточное иерархическое положение между губернией и уездом(12). Общего указа о введении провинциального деления издано не было. Провинции, объединявшие в себе, как правило, несколько уездов, учреждались не на основании законов (именных указов) и даже не официальными правительственными распоряжениями (сенатскими указами), а чисто административным порядком, т. е., по-видимому, нарезались по своему усмотрению губернаторами. Поэтому установить точную дату образования той или иной провинции, а также ее территорию довольно затруднительно. Согласно предположению П. Н. Мрочек-Дроздовского, при учреждении провинций власти пользовались уже существовавшими территориальными единицами, т. е. торговыми провинциями 1699 г.(13)

Во главе провинций 1708–1719 гг. стояли обер-коменданты, назначавшиеся на эту должность именными или сенатскими указами(14). В их ведении находились вопросы административного, военного, полицейского и финансового управления и суда на подведомственных территориях. При обер-комендантах действовали канцелярии, выполнявшие посредствующие функции между высшими (губернскими канцеляриями) и низшими (до 1715 г. комендантскими, а в 1715–1719 гг. — ландратскими канцеляриями) местными учреждениями общего управления. Но о подчиненности канцелярий обер-комендантов губернским канцеляриям и подчиненности им, в свою очередь, комендантских и ландратских канцелярий с уверенностью говорить нельзя, поскольку в 1710-е гг. принцип иерархии разных учреждений впервые начал вводиться в местное управление и положение в нем структур среднего звена было наименее устойчивым. Численность, подведомственность, структура и порядок делопроизводства канцелярий обер-комендантов не были как-либо регламентированы. Неопределенность характерна и для компетенции этих органов. Главное место в их деятельности занимали сбор налогов, борьба с бегством, контроль за исполнением повинностей лицами разных сословий, охрана прав владения, набор рекрутов и работных людей, учет населения, принятие мер по донесениям фискалов о должностных злоупотреблениях(15).

Провинции 1708–1719 гг. являлись еще не вполне сложившимися государственными административно-территориальными единицами, поэтому в одних губерниях (например, в Московской) весь штат провинциального управления был укомплектован полностью, а в других губерниях провинции существовали лишь номинально, без соответствующего правительственного персонала. Известны случаи (относящиеся к Киевской губ.), когда провинциями управляли не обер-коменданты, а ландраты(16).

По именному указу от 28 января 1715 г. было введено разделение губерний на ландратские доли — территории, насчитывающие по 5536 тяглых дворов (при необходимости от этой цифры допускались отступления в ту или другую сторону)(17). По своему административному значению доли были равны уездам, но территориально в большинстве случаев с ними не совпадали. Во главе долей были поставлены ландраты со своими канцеляриями, подчиненные губернскому ландратскому совету под председательством губернатора(18). При этом вмешиваться в посадские дела ландратам запрещалось (управление городом и суд над городскими обывателями были предоставлены бурмистрам). Названный указ предусматривал упразднение должности гражданских обер-комендантов и ликвидацию провинций, но на деле этого не последовало(19). Это подтверждается, в частности, тем, что провинции (в т. ч. Курская и Обоянская) продолжают упоминаться в правительственных документах и после 1715 г.

Указ 1715 г. о разделении страны на доли формально упразднял старую уездную систему. Но фактически уезды продолжали существовать и после этого. В 1719 г. в ходе провинциальной реформы доли были ликвидированы, а вместо них введены новые административно-территориальные единицы — дистрикты, возглавлявшиеся земскими комиссарами(20). Но и дистрикты не заменили собой уезд. "Старинное, вековое деление — уезд, — писал по этому поводу М. М. Богословский, — обнаруживает необыкновенную живучесть и оказывает сопротивление всем рациональным операциям, которые производила над ним реформа, стремясь сохранить свою неприкосновенность и в очень большом числе случаев только переименовываясь в новую областную единицу"(21). Курский уезд, например, постоянно фигурирует в различных источниках 1715–1727 гг., в т. ч. в документах канцелярии обер-коменданта Курской провинции, в книге таможенного и питейного сбора Курска и Курского уезда 1720 г., в переписной книге Курска 1723 г.(22)

Государственное строительство в России в 1708–1719 гг. находилось в стадии интенсивного реформирования, происходившего к тому же в условиях военного времени. Поэтому неудивительно, что иерархия, функции, структура и компетенция различных органов государственной власти в этот переходный период еще не были четко определены, а состав административно-территориальных единиц и границы между ними не отличались стабильностью(23).

Курская провинция была образована в 1712 г. В "Описании Курского наместничества" С. И. Ларионова сказано, что "в 1712 году учреждена была в Курске губернская канцелярия, отделенная от Киевской губернии по способности, за отдалением многих городов от Киева"(24). Нет сомнений, что речь здесь идет именно о провинциальной канцелярии. В период становления новой административно-территориальной системы в наименовании ее отдельных единиц еще не было выработано четкого порядка и провинции иногда могли называть губерниями. Так, Воронежская провинция Азовской губернии в документах нередко именовалась "губернией"(25).

С.И. Ларионов указывает, что в 1712–1714 гг. в Курскую провинциальную ("губернскую") канцелярию входили "комендант" (обер-комендант-) полковник Григорий Алексеевич Калтовской(26) и "из Орла воевода" стольник Логин Михайлович Щербачев. При них в дьяках в 1712 г. состоял Василий Овсянников, а в 1713–1714 гг. — Аверкий Леонтьев. Комиссаром "у сборов" в 1712 г. был Леонтий Иванов сын Рудин(27). "Городовое правление" в Курске в 1713–1714 гг. осуществлял "стольник и обер-комиссар" Иван Иванович Вельяминов-Зернов (в 1710 г. он проводил подворную перепись населения Курска), комиссаром "у сборов" в это время был Максим Петров сын Каменев. В 1715 г. во главе курского городового правления также находился Вельяминов-Зернов, получивший к этому времени статус "черниговского коменданта" (как это географическое определение сочеталось с местом его службы в Курске, непонятно). В том же году его сменил на этой должности думный дворянин Семен Протасьевич Неплюев, который "перепись делал" (участвовал в составлении ландратских книг-(28)). В 1716–1718 гг. "правление города" имел Иван Григорьевич Долженков, комиссаром ("у сборов"-) был Федор Афанасьевич Бехтеев. В 1719 г. в качестве городского правителя фигурирует упоминавшийся выше Максим Каменев (он подавал сказки 1-й ревизии по Курску)(29).

Таким образом, судя по приведенным С. И. Ларионовым данным, во главе Курской провинции в 1712–1714 гг. стоял Г. А. Калтовской. При этом непосредственное управление городом в 1713–1719 гг. находилось в заведовании особого "городового правителя". Статус и административная подчиненность последнего не совсем ясны(30). Можно предположить, что по своим функциям он соответствовал должности коменданта, занимавшего по отношению к начальнику провинции, т. е. обер-коменданту, младшее положение. Кто именно возглавлял Курскую провинцию в 1715–1719 гг., С. И. Ларионов не сообщает. Возможно, у него не было сведений на этот счет (в его труде имеются, например, лакуны в списке курских воевод XVII в.). Но наиболее вероятно, на наш взгляд, что в этот период должности обер-коменданта Курской провинции и курского городового правителя были объединены между собой(31). Причинами такого положения могла быть и ощущавшаяся в это время нехватка соответствующих кадров (обер-комендантами были люди военные), а также стремление государства сэкономить денежные средства на жалованье должностных лиц путем сокращения их численности.

Время учреждения Обоянской провинции и состав возглавлявших ее должностных лиц пока остаются, к сожалению, невыясненными.

Неизвестен нам также и точный территориальный состав Курской и Обоянской провинций. Пределы Курской провинции ограничивались, судя по всему, территорией лишь самого Курского уезда, т. е. фактически ему был просто придан более высокий провинциальный статус без приписки к нему других прилегающих уездов, как это происходило в случае с большинством других провинций. Об этом косвенным образом свидетельствует тот факт, что в названиях документов, числящихся в описи указанного выше архивного фонда канцелярии Курской провинции, упоминается исключительно Курский уезд(32). Близлежащие к Курску города, существовавшие в начале XVIII в., по своему географическому положению едва ли могли принадлежать к Курской провинции. Обоянь и Старый Оскол сами являлись провинциальными центрами. Рыльск относился скорее всего к Севской провинции (именно к ней он был приписан после провинциальной реформы 1719 г.). Кромы, видимо, входили в состав Орловской провинции. Из городов, которые гипотетически могли принадлежать к Обоянской провинции, можно указать, пожалуй, только Суджу (более южные города, расположенные близ Белгородской черты или лежащие на ней, наверняка, были причислены к Белгородской провинции). Но, скорее всего, Обоянская провинция, как и Курская, ограничивалась территорией только самого Обоянского уезда.

Именным указом от 29 мая 1719 г. было введено новое административно-территориальное устройство государства: Россия подразделялась на 11 губерний, включавших, в свою очередь, 50 провинций. Курск и Обоянь вошли в состав Белгородской провинции Киевской губернии(33). Прежние провинции, существовавшие в 1708–1719 гг., в т. ч. Курская и Обоянская, были ликвидированы. В Киевской губернии вместо десяти провинций, существовавших в 1718 г., осталось только четыре: Киевская, Белгородская, Орловская и Севская.

Почему Курск не удержал статуса провинциального центра? Ведь он в рассматриваемое время относился к числу крупнейших городов страны и был больше Белгорода(34). Главная причина видится в том, что при выборе новых провинциальных центров пограничной Киевской губернии правительство ориентировалось прежде всего на военно-административное значение городов, а главным военно-административным центром на юге Великороссии еще с XVII в. был не Курск, а Белгород — главный город Белгородской черты и центр Белгородского разряда(35).

Правда, в 1719 г. Курск, утратив значение провинциального центра, приобрел статус главного центра судебной власти всей Киевской губернии. В городе был учрежден надворный суд — гофгерихт, подведомственный Юстиц-коллегии(36). Но статусом этим Курск пользовался недолго: с учреждением в 1727 г. Белгородской губернии Курский надворный суд был упразднен и город в административном плане превратился в рядовой уездный центр, которым он и являлся вплоть до учреждения Курского наместничества в 1779 г.

История административного статуса и территориальной принадлежности Курска, Обояни и других городов нынешнего Курского края (Рыльска, Суджи) в переходный период 1708–1719 гг., а также структура и функции местных органов власти и личный состав их должностных лиц требуют дальнейшего изучения. Данная актуальная и перспективная тема(37) вполне может стать предметом специального монографического (в т. ч. диссертационного) исследования(38). При этом наиболее значимые результаты могут быть достигнуты в ходе разработки различных архивных материалов, сосредоточенных в РГАДА, и прежде всего — сенатских дел этого периода.


ПРИМЕЧАНИЯ:

1. См., например: Арсеньев К. И. Статистические очерки России. СПб., 1848. С. 67; Тархов С. А. Изменение административно-территориального деления России за последние 300 лет [Электронный ресурс] // География: электрон. версия газ. 2001. № 15. (Спец. вып.). URL: http://geo.1september.ru/article.php?ID=200101502 (13.03.2006).

2. РГАДА. Ф. 273 (Камер-коллегия). Оп. 1, ч. 8. Кн. 32772. Л. 616 об. – 617, 620 об.

3. См.: Мрочек-Дроздовский П. Н. Областное управление России XVIII века до учреждения о губерниях 7 ноября 1775 года. Ч. 1: Обл. управление эпохи первого учреждения губерний (1708–1719 г.) М., 1876. С. 24.

4. Рабинович М. Д. Стрельцы в первой четверти XVIII века // Исторические записки. Т. 53. М., 1955. С. 273–305; То же [Электронный ресурс] // Oderint dum probent: [веб-журн.]. 2004. URL: http://www.milhist.ru/index.php?pageid = art.php&releasenum=1&articlenum=28&skinnum=3&skinnum2=0

5. См.: Российский государственный архив древних актов: Путеводитель в 4 т. М., 1997. Т. 3, ч. 1. С. 242.

6. Полное собрание законов Российской империи (далее ПСЗ). СПб., 1830. Т. 3. № 1706. С. 653–654.

7. Мрочек-Дроздовский П. Н. Указ. соч. С. 16.

8. О торговом значении Курска в XVII в. см.: Раздорский А. И. Торговля Курска в XVII веке: (по материалам тамож. и оброч. кн. города). СПб., 2001. С. 285–289.

9. Мрочек-Дроздовский П. Н. Указ. соч. С. 18–19. См. об этом также: Милюков П. Н. Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого. 2-е изд. СПб., 1905. С. 264.

10. ПСЗ. Т. 4. № 2218. С. 436–438.

11. Мрочек-Дроздовский П. Н. Указ. соч. С. 26–27; Милюков П. Н. Указ. соч. С. 279–280.

12. Известно, что, помимо указанных провинций Киевской губ., в период между 1708 и 1719 гг. в составе С.-Петербургской губ. существовали Ярославская и Псковская провинции; в Московской — Серпуховская, Владимирская, Ростовская, Звенигородская, Калужская, Костромская и Каширская; в Азовской — Воронежская и Тамбовская; в Казанской — Нижегородская и Симбирская; в Архангелогородской — Галицкая и Устюжская. Смоленская губ. вошла в 1713 г. в состав вновь образованной Рижской губ. в качестве провинции (см.: Мрочек-Дроздовский П. Н. Указ. соч. С. 23–24; Богословский М. М. Областная реформа Петра Великого: Провинция 1719–27 гг. М., 1902. С. 48; Российский государственный архив древних актов. Т. 3, ч. 1. С. 241). В литературе в отношение провинций 1708–1719 гг. встречается определение "протопровинции".

13. Мрочек-Дроздовский П. Н. Указ. соч. С. 25.

14. Там же. С. 47–48.

15. Бабич М. В. Канцелярия обер-коменданта провинции // Государственность России: Гос. и церков. учреждения, сослов. органы и органы мест. самоуправления, единицы адм-тер., церков. и ведомств. деления (конец XV века — февр. 1917 г.): Слов.-справ. Кн. 2: Д–К. М., 1999. С. 212–213.

16. Мрочек-Дроздовский П. Н. Указ. соч. С. 49, 64.

17. ПСЗ. Т. 5. № 2879. С. 138–140; Богословский М. М. Указ. соч. С. 48–49. В качестве условной счетной единицы для определения платежеспособности губерний при составлении бюджета доли были введены 14 октября 1710 г. (см.: ПСЗ. Т. 4. № 2305. С. 580; Бельдова М. В. Доля // Государственность России. Кн. 2. С. 57).

18. В РГАДА сохранились комплексы документов Белгородской, Белевской, Брянской, Карачевской, Корочанской, Кромской, Обоянской, Орловской, Путивльской, Рыльской и Старооскольской ландратских канцелярий Киевской губ. (Российский государственный архив древних актов: Путеводитель в 4 т. М., 1997. Т. 3, ч. 1. С. 243–266). Сведений о существовании Курской доли в нашем распоряжении не имеется.

19. Бабич М. В. Указ. соч. С. 213.

20. Богословский М. М. Указ. соч. С. 140. Изначально дистрикты нарезались исходя из нормального числа в 2000 тяглых дворов в каждом. При этом в одних случаях уезд мог дробиться на несколько дистриктов, в других, наоборот, два небольших уезда соединялись в один дистрикт, иногда же уезд территориально совпадал с дистриктом. В 1724–1727 гг. параллельно существовали и так называемые "полковые" дистрикты, представлявшие собой округа, в которых собиралась подушная подать на определенную воинскую часть (поэтому количество таких дистриктов соответствовало числу полков армии). "Полковые" дистрикты по территории были обычно больше "земских". Земские комиссары, стоявшие во главе последних, бессрочно назначались на этот пост Камер-коллегией. В "полковых" же дистриктах с 1724 г. действовали "комиссары от земли", избиравшиеся уездными землевладельцами на определенный срок и ответственные перед ними за сбор подушной подати (Там же. С. 424–426, 443). Вопрос о составе и границах "земских" и "полковых" дистриктов Белгородской провинции в 1719–1727 гг. требует отдельной разработки.

21. Там же. С. 146–147.

22. В 1727 г. в ходе очередной административно-территориальной реформы уезды были восстановлены, а дистрикты упразднены. Во главе уездов были вновь поставлены воеводы (см.: Готье Ю. В. История областного управления в России от Петра I до Екатерины II. Т. 1: Реформа 1727 г. Обл. деление и обл. учреждения 1727–1775 гг. М., 1913. С. 27–30, 69, 103–105).

23. Так, Орел, приписанный в 1708 г. к Киевской губ., в 1713 г. числился в составе Смоленской губ. (см.: Мрочек-Дроздовский П. Н. Указ. соч. С. 23).

24. Ларионов С. И. Описание Курского наместничества из древних и новых разных о нем известий вкратце собранное Сергеем Ларионовым, того наместничества верхней расправы прокурором. М., 1786. С. 26; То же // Памятная книжка Курской губернии на 1893 г. [Курск, б. г.]. С. 14 5-й паг.

25. Мрочек-Дроздовский П. Н. Указ. соч. С. 24–25.

26. В "Российской родословной книге", изданной П. В. Долгоруковым, в родословной росписи Колтовских числится Григорий Алексеевич Колтовской. Любопытно, что его дед Дмитрий Федорович Колтовской в 1631 г. являлся курским воеводой (см.: Долгоруков П. В. Российская родословная книга. СПб., 1857. Ч. 4. С. 133, 135–136).

27. В 1714 г. он числится среди ландратов Киевской губ., назначенных по сенатскому указу (Мрочек-Дроздовский П. Н. Указ. соч. С. 61).

28. Так называемая "ландратская" перепись проводилась в течение 1716–1717 гг. (Милюков П. Н. Указ. соч. С. 407).

29. Ларионов С. И. Указ. соч. С. 26–27.

30. Точно известно, что под "городовыми правителями" имеются в виду не бурмистры. В 1717 г. курским бурмистром являлся Родион Петров сын Ветчинкин, а в 1719 г. — Иван Алексеев сын Даншин (РГАДА. Ф. 273 (Камер-коллегия). Оп. 1, ч. 8. Кн. 32772. Л. 385 об., 618 об.).

31. "Городские правители" существовали в Курске и после 1719 г.: с 1719(?) по 1722 г. на этой должности находился Меркул Дементьевич Позняков. С 1722 по 1727 г. правителей не было и город находился в ведении Курского надворного суда (Ларионов С. И. Указ. соч. С. 14–15).

32. Судя по описи этого фонда в его состав входят преимущественно частные дела о беглых крестьянах, о спорных землях, об убийствах, избиениях, кражах, грабежах, оскорблениях и т. п. Отдельных дел, содержащих, например, роспись территорий, входящих в состав Курской провинции, или списки ее должностных лиц, в описи не зафиксировано.

33. ПСЗ. Т. 5. № 3380. С. 701–710. О количестве провинций см.: Богословский М. М. Указ. соч. С. 50.

34. В росписи провинций 1719 г. отмечено, что в Курске было 7211 дворов, а в Белгороде только 2728 (Там же. С. 705). По данным первой ревизии 1719–1722 гг. в Курске числилось 2554 жителя мужского пола, что ставило его в один рядом с такими крупными городскими центрами как, например, Новгород и Вологда. По численности посадского населения он занимал в это время 15-е место в стране. Ко второй ревизии 1744–1745 гг. число жителей мужского пола в Курске возросло до 3282, и он по этому показателю вошел в десятку крупнейших городов Российской империи (см.: Кизеветтер А. А. Посадская община в России XVIII ст. М., 1903. С. 89, 90, 103).

35. По-видимому, эти же соображения были приняты во внимание и при выборе города для основания новой архиерейской кафедры на юге страны в 1660-е гг. Как известно, она была открыта в 1667 г. в Белгороде. В 1681 г. планировалось также открыть архиерейскую кафедру в Курске, но это предложение не было реализовано (см.: Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссиею. СПб., 1842. Т. 5. С. 111).

36. Богословский М. М. Указ. соч. С. 186. Помимо Курска, надворные суды были учреждены в Петербурге, Москве, Казани, Ярославле, Воронеже, Нижнем Новгороде, Смоленске, Тобольске, Енисейске и Риге.

37. Ее актуальность очевидна особенно сегодня в связи с обсуждением проектов нового административно-территориального деления Российской Федерации.

38. См., например, подобные исследования по другим регионам: Данченко В. Г. Губернская реформа Петра I на Северо-Западе России: (Адм. управление Санкт-Петербургской губернией). Автореф. дис. … канд. ист. наук. СПб., 1995; Комолов Н. А. 1) Формирование Азовской губернии и деятельность высших губернских администраторов в 10-е — 20-е годы XVIII в. Автореф. дис. … канд. ист. наук. Воронеж, 1998; 2) Средние и низшие административно-территориальные единицы Азовской губернии в 1710–1720-е гг. // Из истории Воронежского края: Сб. ст. Воронеж, 2003. Вып. 11. С. 65–76; Юркин И. Н. Трансформация административного деления Тульского края в 1708–1719 гг. как компонент процесса его становления в качестве региона // Население и территория Центрального Черноземья и Запада России в прошлом и настоящем: Материалы VII регион. науч. конф. по ист. демографии и ист. географии, посвящ. 75-летию проф. В. П. Загоровского (1925–1994). Воронеж, 2000. С. 132–135; То же [Электронный ресурс] // Тульский государственный университет: [офиц. сайт]. Тула, [б.г.]. URL: http://main.tsu.tula.ru/faculty/person/Yurkin/works/shtud/119.htm (01.12.07).


©Материал предоставлен специально для сайта http://old-kursk.ru и опубликован в авторской редакции А.И. Раздорского

Компания 'Совтест' предоставившая бесплатный хостинг этому проекту счетчик посещений
Получайте аннонсы новых материалов, комментируйте, подписавшись на меня в
поддержка в твиттере
Дата опубликования:

10.10.2008 г.
Дата обновления:


Форум по статьям на сайте

 

Дата просмотра:      © 2002- сайт "Курск дореволюционный" http://old-kursk.ru Обратная связь: В.Ветчинову