"ЧАЮ НАПИМШИСЬ…": ТОРГОВЛЯ ЧАЕМ И КУЛЬТУРА ЕГО ПОТРЕБЛЕНИЯ В КУРСКОЙ ГУБЕРНИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX - НАЧАЛЕ XX ВВ.

Автор: В.В. Раков

Аннотация. В статье рассматриваются вопросы оптовой и розничной торговли чаем в Курской губернии во второй половине XIX - начале ХХ вв., роли чая в официальной и повседневной практиках, формирования традиции потребления чая различными социальными группами городского населения.

Чай относится к одному из самых древнейших и распространенных напитков на земле. Как справедливо отмечал В.В. Похлебкин, автор многих кулинарных и гастрономических трудов, "…для некоторых народов и народностей, в том числе и в нашей стране, он является продуктом первой необходимости" [14. С. 8].

Чай появляется в России при царе Михаиле Фёдоровиче, но поначалу его использовали как лекарство [16. С. 29]. При императоре Петре III на станциях стали устраивать почтовые дворы - своеобразные гостиницы с трактирами. А продавали на тех дворах "виноградные вина, полпиво, водку гданскую и французскую, кофе, чай и кушанье" [13. С. 1034]. В конце XVIII - начале XIX веков чай был достаточно редким и элитным напитком. Это подтверждает поговорка, записанная В.И. Далем: "Кяхтинский чай, да муромский калач - полдничает богач" [5. С. 233].

Чай, как сахар, кофе и табак относился к "колониальным товарам", хотя уже в 1860-е гг. это название не соответствовало действительности буквально, однако широко сохранялось в обиходе. Статистические данные о количестве импортируемого Россией чая во второй четверти XIX в. приводят "Курские губернские ведомости": 1824 г. - 154 пуд., 1832 г. - 176 пуд., 1835 г. - 200 пуд., 1838 г. - 129 пуд., 1842 г. - 196 пуд. [15]. При наличии годовых колебаний тенденция общего прироста очевидна.

В Россию чай поступал из Северного Китая - либо из Ханькоу, либо через Ханькоу из других китайских регионов. Уже в 1840-е гг. были известны несколько видов чая: кирпичный, т.е. спрессованный в кирпич, зеленый и черный байховый (лугань, бартогонь), цветочный или ароматизированный (сянь-пхянь), смешанный, т.е. с добавлением молодых листьев ясеня, ивы или трав (сансинские).

Особое предпочтение отдавалось так называемым "фамильным" сортам чая, т.е. закупаемым комиссионерами на самих плантациях и продаваемых в России в чайных цибиках (плетенных из травы или камыша ящиках, обшитых кожей, на которой ставилась печать производителя), в которых помещалось примерно 20 кг чая.

Но чай мог быть расфасован и на более мелкие партии ("укладки"):

"… а) Цветочные насыпные всех сортов квадратные и неквадратные, в оловянных банках, с городами и без них, запаянных и вкладываемых в деревянные ящики или цибики, оклеенные бумагою, покрытою дымчатого цвета лаком, и потом, оплетенные камышом. Высокие чаи городами в России весьма уважаются, и продаются под названием горловых лань-синных чаев.

б) Цветочные ящичные в маленьких оловянных или свинцовых банках, разной величины, вкладываемых в деревянные ящики, расписанные и покрытые лаком, или оклеенные шелковою материею, а потом оплетенные камышом. Этих маленьких ящиков, имеющих вес от 1 до 25 футов, в каждом месте бывает, смотря по величине ящиков, по 2, 4, 8, 12, 16, 24, 32, 48. Впрочем, иногда те штучные места, в которых бывает по два ящика, привозятся и отдельно в камышовых плетушках, и показываются полу местами.

в) Черные или торговые насыпные, квадратные и неквадратные, в оловянных и свинцовых банках, вкладываемых в деревянные ящики или места, подобно как цветочные чаи, оплетенные камышом.

г) Синские цветочные и торговые чаи квадратные и квадратные, в деревянных ящиках, снаружи оклеенных бумагою, покрытою лаком, а внутри обложенные простою бумагою, и оплетенные сверху камышом; иногда же эти чаи бывают и в свинцовых банках, подобно фамильным …" [15].

О популярности чая в России писал даже маркиз Адольф де Кюстин, не отличавшийся любовью к нашей стране: "Русские, даже самые бедные, имеют дома чайник и медный самовар и по утрам и вечерам пьют чай в кругу семьи... деревенская простота жилища образует разительный контраст с изящным и тонким напитком, который в нём пьют" [12. С. 317].

Оптовая торговля чаем шла через ярмарки. В регионе действовала сеть крупных и местных ярмарок, куда оптовики привозили большое количество чая. Подробное описание торговли чаем на Коренной ярмарке можно найти у Бесядовского И.А. в публикации "Коренная ярмарка в 1863 году", помещенной во втором выпуске Трудов Курского губернского статистического комитета. В большом овощном ряду, направо от главных ворот располагались торговцы чаем: Озеров, Худокормов, Перепёлкин, Чикин, Безсонов и Тихонов. Но главное депо "чаёв" под именитою фирмою братьев Поповых, находилось в панском ряду. В 1863 г. на ярмарку были завезены развешанные и пломбированные в Москве кяхтинские чаи братьев Поповых, Безсонова, Климушина и Орлова. У Бессонова была также и оптовая торговля (цыбиками), а у братьев Поповых, Климушина и Орлова - розничная.

Чаем в розницу и оптом вместе с другими товарами (преимущественно бакалейными) торговали также курские купцы Перепёлкин, Тихонов, Чикин, Озеров, Худокормов, Апальков, Ветчинкин и Полевой. Трое последних торговали в малом овощном ряду. Среди купцов - торговцем чаем был и староосколец Пётр Денисов.

В 1863 г. на ярмарку было привезено чаю на 32 тыс. руб., а продано на сумму 22,8 тыс. руб. Но не по всем видам чая торговля была удачной: кяхтенский чай, привезённый в больших количествах, продавался плохо. С одной стороны, он не выдерживал конкуренцию с кантонским, появившимся на ярмарке, а во-вторых, этот чай для перепродажи в меньшем количестве закупали купцы, а помещики в силу безденежья не делали годовых запасов чая, покупая его в меньшем количестве.

Цены на чай 1863 г. сформировались в прошедшем году с понижением в следствие уменьшения пошлины на 30%. Прошлогодние оптовые цены оставались ориентиром для ярмарочной торговли вплоть до Макаровской ярмарки, которая проходила ежегодно в сентябре месяце.

Кантонский чай на Коренную ярмарку привезли харьковский купец Величенко и сумской - Харитоненко. Но торговля и этим сортом чая, прославившегося своими низкими ценами из-за контрабанды, пережила свои "золотые" времена. По свидетельству комиссионера братьев Поповых, "кантонский чай сделал подрыв кяхтинскому на самое короткое время …, но в скором времени требование на кяхтинский чай стало гораздо сильнее против прежнего" [2. С. 58].

В этом месте стоит сделать отступление. Одной из главнейших причин упадка торговли чаем на ярмарках стали такие злоупотребления как подмена и фальсификация чая. Но совсем в особом ряду стояла "переделка спитого чая в пользу наслаждающихся" [2. С. 58-59]. Изобретателем этого "промысла" считали знаменитого фабриканта спитых чаёв Викулу Игнатьева из Москвы, последователи которого из половых и трактирной прислуге появились повсеместно. Доверие к чаю, особенно продававшемуся под маркой неизвестных фирм, заставило купцов обращаться напрямую к известным фирмам, с хорошей репутацией и пользующихся доверием, и как следствие этого - отказ от массовых закупок чая на ярмарках.

90-е годы XIX в. стали периодом прихода на торговые площадки России индийского и кавказского чая. Индийский чай сразу же составил конкуренцию китайскому чаю. В середине 1890-х гг. на полках магазинов появился "русский" чай с плантаций Солонцова и братьев Поповых на черноморском побережье Кавказа. Его объемы были не велики, что сделало "русский" чай редким и популярным и даже дало повод для его фальсификации. Владелец чайных плантаций Солонцов в своем письме сообщал: "…Какие-то люди воспользовались интересом, возбужденным в публике опытами разведения чая близ Батума и пустили в торговлю еще не существующий русский чай" [10. 1895. Часть неофиц. 28 июля. № 161]. Здесь культивировались как китайские сорта чайного куста (К.С. Попов), так и индийского (земли удельного ведомства). Только К.С. Попов получил в 1898 г. 13 тыс. фунтов чая (2 тыс. 900 фунтов черного и 10 тыс. 100 фунтов плиточного) [10. 1900. 20 декабря. № 271. Часть неофиц.].

Мелкая и средняя, а также розничная торговля чаем шла через оптовые склады, крупные магазины и лавки. В 1850-е гг. чай, сахар, кофе и т. п. продавались в магазинах Дружинина (в гостином дворе), Ворошилина (в доме Монтрезор на Красной пл.) и Тихонова (в собственном доме на Мучной пл.)

Почти сразу за распространением чая начался бум продаж сопутствующих товаров: специальные "чайные" печенья, конфеты, пряники. Этому немало способствовала и дороговизна сахара, который к началу XIX века в России был только тростниковый и завозился из-за границы.

В начале 1890-х гг. наибольшую известность, прежде всего в силу большого ассортимента чая, в Курске имели магазины Перлова и Вязьмитинова. Торговая фирма "Василий Перлов с сыновьями" существовала с 1787 г. Главная контора, склад и развесочная находились в собственном доме Перловых, по 1-й Мещанской улице, в Москве. Из Москвы чай отпускался в продажу "…не иначе как с казенной бандеролью; развешанный под контролем правительственного инспектора" [10. 1890. 24 августа. № 64. Часть неофиц.]. На это обстоятельство следует обратить дополнительное внимание. Для борьбы с контрабандой, фальсификацией чая, а также уклонением от налогов государство использовало такой инструмент, как казенная бандероль с нанесенными на неё элементами защиты от подделки - аналог современной акцизной марки, которая использовалась в XIX - начале XX вв.

В нашем распоряжении имеется документ от 26 июля 1890 г., исходивший от курского полицеймейстера: "Циркуляром г-на курского губернатора от 2 июня, сего года, за № 71, предложено было о воспрещении печатания в типографиях бандеролей, имеющих сходство с таможенными бандеролями на чай. Ныне Высочайше утвержденных 29 мая сего года, мнением Государственного совета о дополнении правил о выпуске в продажу чая под казенною бандероль, (Собр. указ. и распор. правит., 8 июня 1890 года, за № 55), постановлено: "Вне состоящих под правительственным надзором рассыпочных чайных сладов воспретить наложение на мелкие помещения с чаем каких бы то ни было бандеролей. На основании же п. 8 и 9, утвержденных г. министром финансов 7 июля 1889 года правил о производстве обандероления мелких помещений с чаем (Собр. указ. и расп. правит., 11 июля 1889 года, № 69), владельцы состоявших под правительственным контролем рассыпочных чайных складов обязаны употребляемые ими этикеты и заменяющие или дополняющие их частные бандероли представлять департаменту таможенных сборов, который наблюдает затем, чтобы в разных складах не употреблялись этикеты и частные бандероли, сходные между собой по цвету и рисунку.

В видах скорейшего и по возможности полного фактического осуществления вышеприведённого законоположения, г. министр внутренних дел по соглашению с министром финансов, признали необходимым установить, чтобы печатание в типографиях и литографиях по заказу чаеторговцев каких бы то ни было бандеролей, подлежащих наложению на картузы с чаем, допускалось не иначе, как по представлении сими заведениями письменного на то разрешение департамента таможенных сборов.

Вследствие предписания г-на курского губернатора от 19 июля сего года, на № 93, основанного на циркуляре г-на начальника главного управления по делам печати от 5 сего июля, за № 2927, поручаю гг. приставам и заведывающему Ямскою слободою объявить за подписками об изложенном распоряжении г. министра внутренних дел содержателям типографии и литографии, и иметь за тем, со своей стороны, наблюдение за точным исполнением означенного распоряжения. Подписи представить мне немедленно" [11. 1890. 31 июля].

Торговый дом "Василий Перлов с сыновьями", придворный поставщик Императорского двора, имевший транзитные склады с товаром в Вене, Париже и Берлине, создал широкую сеть оптовую сеть по всей Европейской части Российской Империи от Варшавы, Либавы и Дерпта до Саратова, Нижнего Новгорода и Тифлиса. В Курске собственный магазин Перловых находился на Херсонской улице, в доме № 12. В этом складе-магазине шла оптовая и розничная торговля. Для тех, кто покупал большие партии чая (не менее 50 фунтов, что было равно 22,6 кг), расплачиваясь при этом наличными, предусматривалась скидка: на чай стоимостью от 1 руб. 20 коп. до 1 руб. 60 коп. за фунт - 12%; от 1 руб. 80 коп. и выше - 15% [10. 1890. 24 августа. № 64. Часть неофиц.].

В начале ХХ в. розничные цены на чай выглядели так: "Чай высокого сорта № 5 первого сбора "Китайская роза". ¼ фунта. Цена 55 коп. Развеска чая: Курск, 1-я Сергиевская, собственный дом. Преемник М.В. Зубкова С.М. Зайцев". Кроме этого сорта С.М. Зайцев расфасовывал чай торговой марки "Императорский" по цене 40 коп. за четверть фунта [4. Л. 53 об.].

Магазин Алексея Николаевича Вязмитинова предлагавший покупателям сахар и чай, располагался также на Херсонской улице, в доме Домарева. Сахар колотый продавался по 13 и 14 коп. за фунт, сахар пиленый - по 13,5 и 14 коп. за фунт, сахарный песок 1-го сорта по 11¼ коп. за фунт. Чай (или, как писали в газетах, "чаи") разных фирм и сортов продавались со скидкой 20% с рубля. Любопытна реклама товара, вероятно, придуманная самим хозяином: "В жизни всё дорого, а у Вязмитинова - дёшево. Меньше пользы, но больше продажи. Все бережливые хозяйки покупают товар у Вязмитинова. Счастливо живут супруги, если купили товар у Вязмитинова. Это факт, а не реклама" [9. 1910. № 2].

Большой выбор у курян был при покупке чайных принадлежностей: самоваров, чайников, примусов и горелок, сервизов, чашек и чайных пар, чайных ложек, вазочек для сахара, щипцов и т.д. Торговец Рыбаков И.Е. имел два посудо-ламповых магазина на Московской и Херсонской улицах. Здесь всегда был широкий ассортимент сервизов: столовых, чайных, кофейных. Хозяин магазина внимательно следил за новинками, предлагая курянам спиртовые кофейники, керосиновые горелки "Sebaution", никелированные столовые ножи "Генкельс", алюминиевая, огнеупорная и эмалированная заграничная посуда, керосиновые кухни "Эрих и Грец" и др. Улыбку вызывает комментарий хозяина: "Покорнейшая просьба: не доверять распускаемым моими конкурентами слухам о дороговизне. Просьба убедиться лично: по качеству товара магазину конкурентов нет" [9. 1910. 24 ноября].

Магазин домашнего хозяйства Г. Шилина и Ф. Ханбекова, находившийся на Московской улице, в доме И.В. Гладкова спешил сообщить потенциальным клиентам: "Получены: чайные сервизы, чайные стаканы известной фабрики графа Гарраха из майолики, кружки с музыкой, подносы, вазы, … самовары медные и никелированные …" [11. 1900. 14 ноября. № 166.]

Хозяйственный магазин С. Неймана, располагавшийся на Московской улице, напротив Ильинской аптеки предлагал чайные сервизы, глиняную парижскую и марсельскую посуду [11. 1900. 21 ноября. № 169].

Значительный рост объемов ввозимого в Россию чая привел к тому, что цены на чай в течение всего XIX века падали, и к концу столетия у крупных фирм имелся самый разнообразный ассортимент марок чая: от полутора копеек в бумажном мешочке, до десятков рублей за различные "царские" и "императорские" чаи в стеклянных, жестяных и даже хрустальных чайницах. Солидные фирмы отпускали чай потребителю, по его запросу, даже от нескольких грамм [17. С. 33].

В социальной иерархии чай занимал различное, но всегда значимое место. Чай обязательно присутствовал в церемониале встреч высочайших особ, в разные годы посетивших Курск. Так, к примеру, во время Больших Курских маневров 1902 г., посетив Знаменский собор, некоторые правительственные учреждения и учебные заведения, Николай II в доме дворянского собрания, в розовой гостиной занял место за чайным столом [10. 1902. Часть неоф. 3 сентября. № 188].

Любопытная информация по нужной нам теме содержится в "Курских губернских ведомостях", описавших пребывание 19 сентября 1859 г. в Курске Имама Шамиля: "Войдя в гостиную, Шамиль был представлен начальнику губернии и, по приглашению его, занял место на диване, рядом с переводчиком … Подали чай. Дикие горцы пили его, соблюдая этикет, принятый нами, просвещенными чаепийцами, не забывая даже подкладывать салфетки под блюдечки. Но когда подали десерт и конфекты, задача была труднее. В особенности трудно было Кази-Махмату управиться с завернутою в золотую бумажку карамелью: он было ее раскусил с бумагою, потом усомнился, думал, думал, и спрятал в карман" [10. 1900. 8 января. № 5. Часть неофиц.].

Чаепитием завершались торжества с участием высших духовных лиц: "Во вторник, 28 августа, Обер-Прокурор Святейшего синода, Действительный Тайный Советник Победоносцев вместе с Тайным Советником В. К. Саблером в 6 час. утра посетил церковь Курского Троицкого женского монастыря, где прослушал раннюю обедню; после того пил чай в кельи настоятельницы монастыря игуменьи Софии" [10. 1890. 31 августа. № 66. Часть неофициальная].

Владельцы гостиниц, постоялых дворов использовали чай в рекламе для привлечения посетителей. Вот один из примеров рекламы подобного рода, датированный 1877 г.: "В г. Курске, на Московской улице, в доме Грот, в самом лучшем месте города с сентября 1876 года открыты НОВЫЕ НОМЕРА. Для приезжающих (меблированные комнаты) с очень приличной обстановкой и со всеми удобствами, от 75 коп. до 1 руб. 50 коп. По случаю летнего времени, цены номеров дешевле зимних. Квартирующие могут иметь обед, чай и кофе по весьма умеренных ценам. Постельное белье бесплатно. Нанимающим на продолжительное время, делается уступка" [11. 1877. 31 мая. № 41].

Для мест общественного питания наличие чая было обязательным требованием. Так, например, суджанская городская управа своим обязательным постановлением об устройстве питейных заведений от 15 января 1890 г., утвержденным 13 апреля 1890 г. губернским по питейным делам присутствием, определило, что содержателям трактирных заведений вменяется в обязанность "… б) Для посетителей иметь чай и другие предметы, дозволенные законом к продаже, а также кроме холодных закусок и горячую свежую пищу; причем во всякое время предъявлять посетителям карту с обозначением сорта горячей пищи и цены оной" [10. 1890. 24 апреля. № 29. Часть офиц.].

Мода, зародившаяся в Москве еще в 1860-е гг. - устраивать летом гуляния в парках со своими самоварами, к началу ХХ века трансформировалась в перечень услуг, представляемых предпринимателями посетителям парков и садов. В воскресенье, 25 мая 1908 г. состоялось открытие нового сада "Ливадия" (на Чикинской ул.). Владелец сада Евдокимов на торжественном обеде заявил: "Сад будет носить чисто семейный характер, и при десятикопеечной плате за вход он является общедоступным. Мы просматривали, между прочим, прейскурант кушаний и питей - цены на все означены самые умеренные. Как на нововведение укажем на предполагаемую продажу чая: последний, по желанию, будет подаваться, так сказать, семейно: с самоварами. Плата ничтожная - 50 коп., включая сюда чай и сахар!" [10. 1908. 27 мая. № 79. Часть неофиц.].

Можно уверенно говорить, что уже во второй четверти XIX в. чай прочно вошел в традиционный быт городской семьи. Более того, он являлся обязательным элементом при соблюдении народных традиций и религиозно-культовых обычаев. Известная представительница рода купцов Полевых, в замужестве Авдеева, родившаяся в Курске, приводит множество таких примеров в своей широко читаемом в 1840-е - 1850-е гг. сочинении "Записки о старом и новом русском быте". Описывая традиции соблюдения поста в Курской губернии, она говорит: "Пост строго наблюдают. Первую неделю Великого поста не едят горячего кушанья; щи, бураки и все прочее подается холодное и без масла. Многие говеют на первой неделе, и все, кому свободно, ходят в церковь; девушки больше говеют на первой неделе; в церковь и из церкви идут они рядом впереди. В пятницу к вечерне несут мед, который называют кануном; по окончании службы священник читает над ним литию, а в субботу все пекут блины, едят их с медом и маслом и разрешают пить чай, но немногие с сахаром, а большая половина с изюмом и медом [1. С. 121].

Другой пример относится к обряду поминок: "Возвратясь с кладбища, служат еще панихиду на дому, а потом садятся за стол; обед начинается гречневыми блинами; за жарким встают и поют вечную память, а в церкви в то время начинается перезвон. При окончании обеда приносят на большом блюде пирог, обставленный вокруг восковыми свечами, и это служит знаком окончания обеда. Пирога не трогают, а делят его на куски и раздают бедным. Когда со стола все собрано, накрывают небольшой столик, ставят на него вино, пунш и мед, служат литию, и диакон разносит напитки присутствующим; потом подают чай и все расходятся" [1. С. 72].

Чай входил и в традицию празднованья новоселья: "Устроившись совершенно, делали новоселье, угощали родных и знакомых обедом, а потом всех присутствовавших на новоселье посылали хлеб-соль. Хлеб бывал в таком случаи сдобный, и чем больше был он, тем более доказывал честь и уважения, посылавшего; богатые посылали при том серебряную солонку, а многие прибавляли к тому чай, сахар, живность, птиц, живых или битых [1. С. 115].

Не только в горе, но и в радостные минуты чай занимал важное место в жизни курян. В слободе Казацкой существовала такая традиция: "В день свадьбы девушки от невесты приходят утром к жениху и угощаются чаем, а в обратную дорогу домой каждой дается большая пшеничная булка" [6. С. 139]

Во второй половине XIX века чай становится важным элементом довольствия в войсках. Чай стали выдавать солдатам, проходившим службу в сложных природно-климатических условиях и во время военных действий. В канун русско-турецкой войны 1877-1878 гг., осенью 1876 г. Главное управление общества Красного Креста уполномочило Курское управление Красного Креста заготовить посуду, чай и сахар на шести станциях железных дорог для довольствия чаем нижних чинов в Курске 5000, в Марьино и Белгороде по 2500, во Льгове, Коренево и Ворожбе по 6000 человек ежедневно, с разделением на пять поездов, проходящих в сутки. При этом было признано желательным, чтобы при чае давались булки с мясом [10. 1900. 11 августа. № 173. Часть неофиц.].

Чай и аксессуары для чаепития были хорошими желанными подарками и даже … призами. "Курская быль" описывает один из таких случаев: "Зимой 1908-1909 гг. в Курске гастролировал цирк Г.В. Суббота. Специально для детей и учащихся "по уменьшенным ценам" в 1 час дня давалось цирковое представление, а в антракте зажигалась роскошно убранная ёлка и раздавалось по 75 бесплатных подарков, состоявших из разных игр, игрушек, учебных принадлежностей. Главным подарком был детский самовар с чайным сервизом на 12 персон" [9. 1909. 1 января. № 1].

Среди вещей, полученных для проведения благотворительной лотереи-аллегри в марте 1891 г. на первом месте значилось: "Большой, керосиновый, усовершенствованный паровик-самовар, с чайником и полоскательной чашкой - никелированные, от "изобретателя", при письме Дм. В. Л. из Москвы и при объявлении-руководстве Р.А. Тейле" [10. 1891. 16 января. № 5. Часть неофиц.].

В практике организации бенефисов - спектаклей, устраиваемых в честь одного из выступающих актеров, подношение подарков своим любимцам в виде чайных сервизов встречалось в истории курского театра [3. С. 31]

Уже сам факт наличия самовара придавал его владельцу определенный социальный статус. В публикации под названием "Записки земского начальника" описан следующий случай: "У меня в имении жила прогнанная мужем баба. У нее было двое детей, хата и больше ничего. Ходила она на поденщину ко мне на усадьбу, получая от 15-20 коп. в день. Года в три, при небольшом кредите с моей стороны, она завела лошадь, корову, взяла землю на одну душу и зажила прекрасно, обзавелась даже самоваром" [10. 1891. 26 января. № 8. Часть неофиц.].

Е.С. Коваль выделяет пять традиций чаепития в истории досуга: "Во-первых, в крупных городах были дворяне-аристократы, которые с незначительными искажениями копировали английскую чайную традицию. Подобное чаепитие было популярно в петербургских и московских салонах. Подобный "дворянский чай" был не столько потреблением продукта, сколько поводом для общения. Во-вторых, существовала купеческо-помещичья культура чаепития. Это тот самый самовар, и обязательно большое количество сладостей и еды. Из сладостей использовали сахар, мед, варенье, из еды - пироги с разнообразной начинкой (овощи, грибы, ягоды, творог, рыба и мясо), пряники, калачи, бублики. В чай часто добавляли спиртное - крепкие настойки и бальзамы. Часто подобные чаепития являлись хитрым способом не голодать во время постов - вроде и не еда, а чашек семь с пирожками навернешь, да и возрадуешься. В-третьих, существовала мещанская субкультура чаепития. Мещане - это чиновники, служащие, лавочники, разночинцы. В этой субкультуре наблюдается копирование "дворянского" и "купеческого" чаепития. От купеческого мещане пытались перенять изобилие еды на столах, а от дворянского - культурную программу. Именно благодаря чайным посиделкам мещан сформировался как музыкальный жанр романс. В-четвертых, существовала субкультура русского чайного общепита. В России было очень много чайно-питейных заведений. В любом ресторане были "чайные столы", где клиенты откушивали в лучших традициях "купеческого" чаепития. В-пятых, с большой натугой можно выделить отдельную чайную традицию "простого народа" - рабочих и крестьян. Настоящий чай в те времена был им недоступен. Чаще всего употреблялась смесь из трав (иван-чай, душица, зверобой, малина)" [8. С. 182].

При употреблении чая куряне придерживались неких неписанных правил. Во-первых, настоящий чай независимо от сорта должен быть крепким ("не жидким", "не водяной", а "густой", "почаистее"), поэтому жалеть на заварку было предосудительным делом. Во-вторых, чай должен быть горяч, а для этого годится, прежде всего, самовар. В-третьих, пить чай курские обыватели предпочитали без всяких в него добавок: молока, сливок, сахара в накладку, сиропов. В-четвертых, чаще всего чаевничали "вприкуску", т.е. используя колотый сахар лишь для придания вкусового контраста, не перебивая настоящий вкус чая. Точно также использовали и варенья, джемы, конфитюры: их ставили на стол, но, собственно, в чай не клали. И, в-пятых, чай пили много, в больших объемах, поэтому выражение "усидеть самовар" имело самый прямой смысл.

С начала XIX века чай пили, в основном, в трактирах, закусывая его калачом, и, в свободное от переговоров время, чай порой чередовали с водкой. Так называемые "чайные" появились в России позже. В 1890-е гг. чаю было определено еще одно предназначение: была предпринята попытка с его помощью победить такое социальное зло как пьянство: "…Запретительных мер для борьбы с пьянством недостаточно, необходима систематическая борьба с ним, необходимы широкие мероприятия в целях разумного заполнения досуга населения, в целях оздоровления в деревне, её благоустройства, необходима сделать народную жизнь более разнообразной и привлекательной, надо устранить все помехи, которые стоят на пути проявления в этом смысл совместной общественной работы и самодеятельности самого населения; самое широкое развитие внешкольного образования, библиотеки, чтения, лекции, народные дома, общественные столовые и чайные и т.п. …" [7. С. 18-19].

Появление чайных стимулировалось низкими налогами. Курская городская Дума установила льготный акцизный годовой сбор для чайных в 25 руб. против 195 руб. - для трактирных заведений и 100 руб. - для постоялых дворов [11. 1890. 20 ноября].

Продажа алкоголя в чайных была запрещена, однако, на практике этот запрет зачастую нарушался. В этой связи "Курская быль" сообщала: "По ул. Архангельской, в доме Сидорова размещалась чайная и столовая мещанки С.Д. Москалевой. Чинами полиции был установлен факт беспатентной торговли вином и изъято десять сороковок вина" [9. 1909. 6 июня]. Подходя к чайным, куряне часто видели нетрезвых сограждан и пьяные драки: почти во всех чайных из­под полы торговали водкой.

В уездных городах и губернском центре, на отдельных предприятиях и в учреждениях стали открывать чайные. Так, например, 1 сентября 1900 г., после молебствия, рыльским уездным попечительством о народной трезвости, в доме Буромского была открыта народная чайная: за пару чая устанавливалась плата в 3 коп., кипяток отпускался бесплатно [10. 1900. 8 сентября. № 194. Часть неофиц.]. Для чайной в Короче в Харькове заказали специальный автоматический куб на 20 ведер для приготовления кипятка и подогрева воды [10. 1900. 14 декабря. № 266. Часть неофиц.]. В Путивльском уезде для установки в чайных планировалась закупка аппаратуры, предназначенной для развлечения народа: стереоскопов, кривых зеркал, граммофонов, фонографов и т.п. [10. 1901. Часть неоф. 9 мая. № 100].

Чайные порождали вокруг себя определённый центр силы, сформировали особую городскую субкультуру. Если вокруг кабаков и других злачных заведений постоянно крутилась полиция, то чайные вызывали меньший интерес властей, и это позволяло владельцам чайных "крышевать" игорный бизнес, проституцию и торговлю спиртными напитками [16. С. 31]. С конца XIX века библиотеки, которые Общества Трезвости организовывали при чайных, стали центрами революционной пропаганды. Так чай становится частью новой культуры - революционной.

За почти 150-летнюю практику массового употребления чай в Курской губернии сложилась устойчивая традиция, характерная для всех сословий общества, включения чая в число продуктов первой необходимости, что делало чай для курян не только экономически значимым, но и социально необходимым элементом жизненного уклада населения.


Список источников и литературы

1. Авдеева К.А. Записки о старом и новом русском быте. - СПб.: Типография штаба военно-учебных заведений,1842. - 154 с.

2. Бесядовский И.А. Коренная ярмарка в 1863 году // Труды Курского губернского статистического комитета. Выпуск второй. Часть 1. - Курск: Типография Губернского Правления, 1866. С. 30-154.

3. Бугров Ю.А. Свет курских рамп: очерки истории культуры Курского края. - Курск: Сеймъ, 1995. - 300 с.

4. Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф. Р-4099. Оп. 5. Д. 37.

5. Даль В. И. Пословицы русского народа: Сборник: В 2­х тт.- М.: Художественная литература, 1984. - Т. 2. - 383 с.

6. Золотарев Я. Пригородняя слобода Казацкая // Курский сборник. Вып. II. - Курск: Типография Губернского Правления, 1902. - С. 115-132.

7. Известия Императорского Вольного Экономического Общества. 1914. 25 декабря. № 14-15. 32 с.

8. Коваль Е.С. Культурные традиции русского чаепития // Аналитика культурологи. - 2014. - № 1(28). - С181-185.

9. Курская быль: Ежедневная политическая и литературная газета Курского края. - Курск.

10. Курские губернские ведомости. - Курск.

11. Курский листок: Газета общественной жизни, политики, литературы, промышленности и торговли. - Курск.

12. Кюстин А. де. Россия в 1839 году: В 2­х тт. - М.: Изд­во им. Сабашниковых, 1996. -Т. 1. - 528 с.

13. Полное собрание законов Российской Империи. Вып. 1. - СПб.:Тип. II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830. - Т. XV. - 1052 с.

14. Похлебкин В.В. Чай. Изд. 2-е, испр. и доп. - М.: Эксмо, 2015. - 169 с.

15. Прибавление к "Курским губернским ведомостям". - Курск, 1844. - Часть неофициальная.

16. Соколов И.А. Чай и чайная торговля в России в XIX - начале XX веков // Вестник Московского городского педагогического университет. Серия: Исторические науки. - 2009. - № 2(4). - С. 28-38.


Выступление на I научно-теоретической онлайн-конференции «Чай в историческом, культурном, медицинском аспекте», состоявшейся в ФГБОУ ВО КГМУ Минздрава России 15 декабря 2020.


Ваш комментарий:

Компания 'Совтест' предоставившая бесплатный хостинг этому проекту
Читайте нас в
поддержка в твиттере

Дата опубликования:
18.04.2021 г.

 

Дата просмотра:      © 2002- сайт "Курск дореволюционный" http://old-kursk.ru Обратная связь: В.Ветчинову