ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ ОБОЯНСКОГО БОГОРОДИЦКОГО
ЗНАМЕНСКОГО МОНАСТЫРЯ В КОНЦЕ XVII в.
(по материалам грамот Коллегии экономии) *
Грамоты Коллегии экономии традиционно привлекаются историками
для изучения хозяйственных аспектов истории российских монастырей. Массив документов, который позволяет оценить землевладение Обоянского Богородицкого Знаменского монастыря в конце XVII в., невелик, но известен
исследователям. Грамоты Коллегии экономии, относящиеся к этой обители,
были введены в научный оборот в 1882 г. архимандритом Рыльского Николаевского монастыря Анатолием (Ключаревым)(1). В своей работе он указал десять документов, которые в настоящее время хранятся в РГАДА в фонде
«Грамоты Коллегии экономии»(2). Упомянутый автор не использовал в своем
исследовании только два документа из сохранившихся(3). При этом в его публикации имеются отдельные неточности в датировке и прочтении документов. В связи с этим проведение повторного анализа указанной группы источников по истории землевладения Обоянского монастыря представляется
вполне оправданным.
Согласно выписи из обоянских мерных и отказных книг воеводы Михаила Андреевича Спасителева от 14 октября 1684 г. по челобитью строителя
Обоянского монастыря Игнатия был произведен сыск о возможности наделения монастыря «Большим Черным лесом», находившимся в Ворожбенском
стане Обоянского уезда между речками Стригосла и Долгий Колодезь. Воеводой были опрошены дети боярские, проживавшие в деревнях Бегичево,
Долгий Колодезь и Стригослы. В результате было установлено, что упомянутый лес никому в поместье не отдавался и не является заповедным лесом.
Согласно документам, предъявленным помещиками, им было разрешено заготавливать в Большом Черном лесу дрова и древесину для строительства.
В итоге монастырь был наделен 10 десятинами леса и правом ловить рыбу в
р. Стригосле напротив своих владений(4). Аналогичная отказная выпись была
выдана думным дьяком Василием Григорьевичем Семеновым 11 августа
1685 г.(5) Схожий текст содержится в еще одной грамоте, однако он дополнен
сведениями о сыске, который «по святей непорочной евангельской заповеди
Господней Божией в правду» производил обоянец Воин Криволапов по челобитью того же строителя Обоянского монастыря Игнатия 30 августа 1685 г.
Сыск преследовал цель уточнить действительно ли «в Обоянском уезде от
межи деревни Афанасьевой река Псел, и Гнилушки, и псельские затоны, и
забережные озера, и притоки до усть речки Трубежа и до рыбных ловель соборные церкви лежат порозжие угодья и в дачах за кем не написаны ль и из
оброку тем плесом, и озерами, и затонами, и притоками хто не владел ли?»
Криволапов опросил 52 чел., которые подтвердили факт незакрепленности
угодий, в результате чего последние были отказаны (переданы) Обоянскому
монастырю(6).
1 августа 1691 г. в Курске площадным подьячим Алексеем Бобровым в
присутствии девяти «послухов», таких же площадных подьячих, была
оформлена поступная запись(7). Из этого документа известно, что игумен
Обоянского монастыря Варлаам уступил Курскому Богоявленскому Знаменскому монастырю треть мельничной запруды, находившейся на р. Стригосле
в Каменском стане Обоянского уезда «со всем мельничным строеньем мельничьим заводом», включая 10 десятин земли. Следует обратить внимание,
что все уступленные владения были ранее пожалованы государством Обоянскому монастырю, а также на то, что условием «уступки» было получение от
архимандрита Курского монастыря Самфона 40 руб. Деньги были использованы «на всякое монастырское строенье». В условиях запрета на приобретение монастырями земли такой способ фактического оформления купли-продажи владений был достаточно распространенным явлением. Меновая
запись Макара Федоровича Лунева от 10 ноября 1693 г.(8) оформляла схожую
сделку, только в этом случае Лунев получал от Обоянского монастыря
50 руб. и уступал ему свое поместье в 50 четей с урочищами и угодьями в
деревне Быкановой Залесского стана Обоянского уезда в верхнем течении
р. Услонки (у архимандрита Анатолия документ назван «поступной записью»
и ошибочно датирован 10 ноября 1694 г.)(9)
Выпись из обоянских писцовых и мерных книг, выданная 3 декабря
1691 г. стольником Авраамом Богдановичем Мантуровым и подьячим Григорием Жеребцовым(10), оформляла переход в собственность Обоянского монастыря поместья Микиты Данилова сына Шокурова (20 четей земли с угодьями), находившегося в Рудавском стане Обоянского уезда в селе
Богоявленском, Пселецкое тож. Взамен Шокуров получал часть монастырской деревни на р. Услонке в Залесском стане Обоянского уезда. Выменянными угодьями монастырю полагалось владеть совместно с помещиками села Богоявленского Семеном Чернышевым, Макаром Проскурниным, Силой
Шалухиным с товарищами «через межу по дачам, древним граням и межам, и
рыба ловить по речке, по Псельцу, в своих дачах» (у архимандрита Анатолия
документ датирован 3 октября 1695 г.)(11) Спустя год, 17 декабря 1695 г., была
выдана еще одна аналогичная выпись(12).
7 сентября 1696 г. архимандрит Обоянского монастыря Иосиф получил
от писца А. Б. Мантурова и подьячего Г. Жеребцова выпись. Согласно этому
документу, 10 июля 1696 г. архимандрит Иоасаф с братией подали челобитную, в которой утверждали, что ранее им были пожалованы «для пропитания» рыбные ловли в урочищах от устья р. Трубежа вверх по Пслу «з затоны
и з забережные озеры», а также поместная земля в деревне Афанасьевой.
Кроме того, в районе их рыбных ловель находилась поляна, размером в две
десятины и десятина леса. Угодья были осмотрены (площадь леса оказалась
несколько больше, чем указывалось в челобитной — 1,5 десятины), были
опрошены священники обоянского собора протопоп Иван и поп Антон, а
также еще 20 горожан. Никто не указал на наличие собственников у осматриваемых угодий. При этом было установлено, что в писцовой книге письма и
меры писца Бехтеяра Мякинина 1654/55 г. «поляна против вод, против грацкой выгонной земли и деревни Афанасьевой за обоянскими стрельцы, и казаки, и пушкари, и деревни Афанасьевой за помещики в даче ни за кем не написаны». В итоге угодья «для сенных покосов» были отданы монастырю(13)
(у архимандрита Анатолия документ ошибочно датирован 7 сентября 1697 г.)(14)
13 апреля 1699 г. была оформлена закладная грамота о получении обоянцем Степаном Алимпиевым сыном Толмачевым от игумена Обоянского
монастыря Петра «з братьею» 50 руб. на несение государевой службы, уплату имеющихся долгов и на приобретение хлеба, так как «в нынешнюю голодную пору прокормиться нечем». Примечательно, что в этом же документе
сразу же указывается: «и тех денег мне, Степану, ему, игумену з братьею,
платить нечем». Толмачев поступался в пользу кредитора поместьем в Рудавском стане Обоянского уезда, пожалованным его отцу, размером в 15 четей, с
усадьбой и гуменным местом. В поместье была как пашня, так и «дикое поле», «лесная дубрава», сенокос, рыбная ловля, дворовые и хозяйственные
постройки, яблоневый и хмелевой сад(15). И в этом случае речь фактически
идет о купле-продаже земли.
Рассмотренные материалы не позволяют составить полное представление о землевладении Обоянского Богородицкого Знаменского монастыря в
XVII в. Вместе с тем, они дают возможность утверждать, что данная обитель,
как и большинство других южнорусских монастырей этого времени, была
небогатой. Важно отметить, что, несмотря на официальное запрещение, монастырь производил операции по купле-продаже и обмену земель. Это обстоятельство заставляет задуматься о том, насколько адекватны представления об исторических реалиях, сформировавшиеся в отечественной
историографии на основе сугубо буквального восприятия решений верховной
власти без учета степени их исполнения.
* Публикация подготовлена в рамках выполнения ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009–2013 гг., проект № 14.B 37.21.0009 «Русский фронтир XVI – XIX вв.: Северо-Запад и Юг Российского государства (сравнительный аспект)».
П р и м е ч а н и я
1.Анатолий (Ключарев А.). Историко-статистическое описание Обоянского Богоро-
дицко-Знаменского монастыря. Белгород, 1882. С. 46–49.
Статья в Сборнике материалов межрегиональной научной конференции. "ОБОЯНЬ И ОБОЯНЦЫ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ И ЗАРУБЕЖНОЙ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЕ" (г. Обоянь, 21 апреля 2012 г.). / Ред.-сост. А. И. Раздорский. Обоянь, 2013.