ОБОЯНЬ И ОБОЯНЦЫ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ И ЗАРУБЕЖНОЙ
ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЕ.

авторы: А.В. Кашкин, В.В.Приймак.
Памяти Б. А. Шрамко

К ИЗУЧЕНИЮ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ПАМЯТНИКОВ І ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ДО Н. Э. ВЕРХНЕГО ТЕЧЕНИЯ ПСЛА

В данной работе авторы постарались восполнить недостаточно освещенные в серии «Археологическая карта России» (далее — АКР) страницы истории изучения археологического наследия Курской области, а также обратить внимание на ряд дискуссионных проблем, ключ к решению которых находится на памятниках археологии Обоянского района и шире — микрорегиона верхнего течения Псла.

Курская область считается одним из регионов России, на территории которых хорошо изучены памятники раннего железного века. Стационарные работы А. Е. Алиховой и А. И. Пузиковой, осуществлявшиеся в Посеймье, своим размахом затмили исследования памятников предскифского и скифского времени бассейна Псла, носившие преимущественно разведочный характер (работы самой А. Е. Алиховой, а также О. Н. Мельниковской, Ю. А. Липкинга, Б. А. Шрамко). Масштабные раскопки были развернуты в рассматриваемом регионе лишь в последней четверти ХХ в. В этот период они осуществлялись ленинградскими исследователями во главе с Е. А. Горюновым (М. Б. Щукин, В. М. Горюнова, О. А. Щеглова и др.), а также московскими археологами А. В. Кузой и А. А. Узяновым при участии А. В. Кашкина и В. И. Кулакова.

pic014 (81K)
Б. А. Шрамко (в центре) на раскопках в Гочево. 1950-е гг.

Значительное место в полевой деятельности Б. А. Шрамко (1921–2012) занимали археологические разведки, проводившиеся им не только на территории Украины, но и в сопредельных областях России. Материалы последних были использованы в работах самого Б. А. Шрамко, публикациях его учеников А. А. Моруженко, Ю. Н. Бойко и др. В 1958 г. Б. А. Шрамко провел разведки памятников в основном скифского времени в пределах Белгородской и Курской областей, в бассейнах Северского Донца, Псла и Сейма(1). В этой разведке принимали участие В. К. Михеев и В. П. Андриенко, ставшие впоследствии известными археологами. Исследования памятников верхнего течения Псла, где пролегала основная часть маршрута разведки Шрамко, способствовали заполнению лакуны на карте городищ и селищ скифского времени, созданной в основном И. И. Ляпушкиным. Если деятельность московских и ленинградских исследователей получила полное отражение в литературе, прежде всего, в историографической части АКР по Курской области, то работы Б. А. Шрамко — ученика Б. Н. Гракова — освещены весьма лаконично и ограничены, как правило, лишь упоминаниями(2). Многочисленные работы биографического плана рассказывают о творческом пути участника Великой Отечественной войны, прошедшего путь от студента до профессора Харьковского университета(3). Такие работы выходили к юбилеям исследователя, в том числе к ставшему последним 90-летнему(4). Публикация о разведках 1958 г. в бассейне Псла была последней из посвященных Б. А. Шрамко, с которой он успел ознакомиться(5).

На территории Обоянского района Б. А. Шрамко обследовал 10 памятников (из 50 известных по АКР), на территории Беловского района — Гочевский комплекс памятников раннего железного века, раннего и развитого средневековья, являющийся опорным для рассматриваемого участка бассейна Псла. В ходе шурфовки городища-2 «Царский дворец» было открыто первое из погребений могильника, впоследствии исследованного курскими археологами(6). Б. А. Шрамко были обследованы городища скифского времени Бушмено, Картамышево-1, Картамышево-2 (последнее с отложениями роменской культуры). Исследователь осматривал также многослойные селища с материалами раннего железного века: Воробьевка-1 и Воробьевка-2, Бушмено, Усланка, Картамышево-4. Как правило, подстилающим на этих памятниках был горизонт эпохи бронзы, но часто исследователь делал оговорки относительно возможной принадлежности фрагментов посуды юхновской культуре. Помимо поселений с материалами эпохи бронзы — раннего железного века, Шрамко открыл черняховское селище Усланка, роменское селище Гридасово-3(7).

Как известно, круг научных интересов Б. А. Шрамко не ограничивался основным объектом исследований — Бельским городищем скифской эпохи. Его внимание привлекали также древности предскифского периода, римского времени, раннего, развитого и позднего средневековья. Памятники этих эпох разведывались и стационарно исследовались ученым преимущественно в бассейнах Северского Донца и Ворсклы. Материалы римского времени, раннего и развитого средневековья, а также нового времени, полученные в ходе разведок и раскопок в российской части течения Псла самим Б. А. Шрамко и последующими поколениями исследователей, получили надлежащую оценку в работах специалистов (А. М. Обломского, Р. В. Терпиловского, О. А. Щегловой, В. В. Енукова, Г. В. Стародубцева, В. В. Скирды и др.).

В ходе разведки 1958 г. Шрамко наметил несколько проблем, касающихся бассейна верхнего Псла и всего Днепро-Донского региона, требующих разрешения в будущем. Это соотношение памятников раннего железного века лесостепной и лесной зон, в частности, проникновение носителей юхновской культуры на территорию Днепровского лесостепного Левобережья, а также связь древностей скифского времени с предшествующими культурами эпохи бронзы.

Памятники предскифского периода традиционно привлекают внимание археологов, изучающих древности раннего железного века и эпохи бронзы. Культуры этого периода исследовались харьковскими археологами: самим Шрамко (именно он был одним из исследователей, выделивших бондарихинскую культуру) и его учениками(8). Однако уже многие годы материалы, полученные в ходе стационарных исследований памятников эпохи бронзы с территории верхнего Псла, среди которых, в частности, имеются и древности предскифского времени, остаются невостребованными. До сих пор не опубликованы и даже не упоминаются в специальных работах о древностях эпохи бронзы раскопанные Е. А. Горюновым жилище с поселения Шмырево-1 Обоянского района, которое нуждается в культурно-хронологической атрибуции(9), погребение сосницкой культуры с поселения Гочево-4, жилище бондарихинской культуры из селища Гочево-3 Беловского района(10). Материалы как малобудковского типа, так и позднего этапа марьяновско-бондарихинской культуры (или собственно последней, исходя из точки зрения некоторых исследователей) происходят также из граничащих с верховьями Псла территорий: с. Чаплищи близ Путивля (работы В. В. Приймака) и д. Липина (х. Студеновский) в районе Курска (раскопки О.Н. и В.В. Енуковых) на Сейме, х. Кулига (раскопки М. Б. Щукина) и с. Зеленый Гай (работы В.В. Приймака) на Псле. Расширился круг древностей степного происхождения, синхронных этим автохтонным памятникам, в первую очередь, срубной культуры (Речки, южная окраина Курска)(11). Местами фиксируется появление степных вещей ІХ–VIII вв. до н. э. в ареале бондарихинской культуры (Духовец)(12). Накопленные материалы позволяют в основных чертах наметить ход историко-культурного развития в среднем Посеймье и на верхнем Псле во ІІ тыс. до н. э. и очертить направление исследований на ближайшие десятилетия.

Предскифские лесостепные древности на территории Днепровского Левобережья лучше всего изучены в широкой округе Бельского городища (на расстоянии до 40–50 км от него). Наряду с малобудковскими (Марки)(13) и бондарихинскими (Хухра, Глинское-4)(14) керамическими формами, зафиксирован набор посуды с чертами срубной культуры (Котельва, ур. Рубежное)(15). Надо сказать, что в Подонье контакты бондарихинской и срубной культур отмечены в ХІІ–ХІ вв. до н. э. и объясняются исследователями упадком последней и проникновением носителей бондарихинской культуры в ареал срубной(16). Аналогичным является хронологическое соотношение финала срубной культуры и появления памятников малобудковского типа на Левобережье Днепра: от рубежа ХІІІ–ХІІ до середины ХІ в. до н. э.(17)

Бассейн Псла (верхнее и среднее течения) для раннего железного века, кроме основной части Бельского городища (включая Западное укрепление), а также памятников у границы Полтавской и Сумской областей (Кнышовка, Броварки), изучаемых П. А. Гавришем, до полевого сезона 2012 г. оставался исследованным очень слабо. Он разделял сравнительно хорошо известные по стационарным работам регионы, расположенные к востоку и западу от этого притока Днепра, протекающего по центральной части левобережной лесостепи. Не введенные в научный оборот материалы скифского времени происходят из расположенных на северной и северо-восточной окраинах Сум, соответственно, Битицкого городища (раскопки О. В. Сухобокова и С. П. Юренко) и селища у с. Косовщина (раскопки А. И. Журко). С первого памятника происходят также позднескифские материалы и древности других культур рубежа н. э.

Бельское городище скифского времени являлось крупнейшим административным и хозяйственным центром лесостепи. Сфера его влияния распространялась на бассейны Псла, Ворсклы и значительной части Северского Донца. Ближайшим к верховьям Псла микрорегионом с хорошо исследованными памятниками предскифского и скифского времени, входящим в один и тот же культурный ареал, является территория, прилегающая к Бельскому городищу. Их разделяет расстояние в 250–300 км. Другие микрорегионы с исследованными памятниками (северные притоки Сейма — Тускарь, Свапа, Клевень, а также путивльское течение Сейма) относятся к иному миру, связанному в первом случае с памятниками лесной зоны, в частности, юхновской культуры, а во втором — территориально тяготеющим к Посулью.

Бассейн верхнего течения Псла, вероятно, представлял собой северо-восточную окраину подчиненной Бельскому городищу системы памятников. В 2012 г. в ходе исследований на посаде Большого Горнальского городища В. В. Енукову удалось получить убедительные материалы, свидетельствующие о непосредственных контактах обитателей этого поселения с Бельским городищем. Помимо распространенной на всем Левобережье Днепра керамики с проколами (рис. 1: 4–8), были встречены обломки крупного сосуда, орнаментированного налепными горизонтальными и вертикальными валиками под венчиком и тулову сосуда (рис. 1: 1). Формы керамики с аналогичной орнаментацией встречены на Бельском городище (вблизи его Западного укрепления), на селище «Лисовый Кут» (рис. 1: 2)(18), расположенном в менее чем 1 км от первого. Наиболее важным представляется открытие в раскопе 2012 г. на посаде Большого Горнальского городища части большой постройки, аналогии которой на территории Днепровского Левобережья за пределами Западного укрепления Бельского городища пока не известны (консультация И. Б. Шрамко). Аналогичной является постройка на Западном городище, исследуемая в настоящее время И. Б. Шрамко, в чем В. В. Енуков и О. Н. Енукова имели возможность убедиться лично в августе 2012 г. Предварительно постройка с Западного укрепления датируется в пределах V в. до н. э., как и упомянутый керамический комплекс селища «Лисовый Кут». В связи с этим необходимо отметить, что в помещении с Западного укрепления встречены гвоздевидные булавки, подобные найденной у постройки юхновской культуры в раскопе у х. Студеновский возле д. Липина в бассейне Сейма (материалы раскопок В. В. Енукова; не опубликованы).

pic018 (72K)
Рис. 1. Находки скифского времени из региона верхнего Псла и их аналогии.
1 – обломки горшка; 2 – горшок; 3 – навершие булавки; 4–8 – фрагменты венчиков горшков; 9 – обломок крышки (1, 3–9 – Горналь; 2 – селище «Лисовый Кут» на Бельском городище) (3 — раскопки А. В. Кузы, 1, 4–9 — раскопки и разведки В. В. Енукова; 2 — раскопки А. В. Гейко).

Городища скифского времени верхнего течения Псла (Бушмено, Долгий Колодезь-3, Долгий Колодезь-4, Корочка, Кривицкие Буды) можно отнести к числу центров местного значения. Оба картамышевские городища, как и ряд других городищ (Гочево — Крутой курган, Горналь — Большое городище), имеют небольшие размеры, культурный слой на них незначительный, объекты в ходе стационарных исследований зачастую не выявляются или представлены ямами. Возможно, они были сторожевыми пунктами либо убежищами. Вероятно, крайним восточным городищем раннего железного века на Псле являлось Обоянское, выделяющееся по позднесредневековым картографическим материалам и сведениям письменных источников, но не обследованное археологами. Аналогичная картина наблюдается и ниже по течению Псла, а также в путивльском Посеймье. Однако имеются и отличия. Большое городище у с. Битица, наличие округлого городища с дополнительными укреплениями в окрестностях Сум (Токари), сложное городище вблизи последнего (Бездрик) напоминают прилегающий с севера к Бельскому городищу обширный укрепрайон (примерно в 30–50 км от последнего: Заречное, Каменка, Сосонка, Журавное и др.). Памятники раннего железного века верхнего течения Псла имеют отличную от среднего течения этой реки структуру. Она характерна для пограничных территорий скифского времени. Наличие на отдельных из них черт, присущих юхновской культуре в виде нескольких рядов валов и рвов, позволяет дополнить полученные в ходе стационарных работ и разведок юхновские комплексы и отдельные находки на памятниках Посеймья. К сожалению, эти городища остаются не исследованными стационарно.

Подводя итоги разведки 1958 г., Б.А. Шрамко отметил проникновение юхновского населения в бассейн Псла. При этом в основном он базировался не на материалах своих разведок, а на хранящихся в ГИМ материалах раскопок Д. Я. Самоквасова 1891 г. из кургана у д. Воробьевка, в котором имелось впускное погребение с горшком юхновской культуры (этот памятник заслуживает отдельной публикации). В инвентаре последнего, помимо горшка, были также белая пастовая бусина и зеленый фаянсовый египетский скарабей(19). Еще один предмет из египетского фаянса — плакетка в виде льва — происходит из бассейна Ворсклы с позднезарубинецкого могильника у с. Мокрая Орловка Борисовского района Белгородской области(20). Сложно говорить о том, как хронологически соотносится с названными египетскими предметами половинка бусины из фиолетовой пасты с городища Новотроицкого(21). Пока же вопрос о проникновении носителей культуры лесной полосы в лесостепь южнее Сейма решается на материалах нескольких позднезарубинецких памятников: поселений Великие Будки в верхнем Посулье, Картамышево-2 с верхнего Псла и упомянутого могильника, находящегося в верховьях бассейна Ворсклы(22).

Задачей разведки Б. А. Шрамко 1958 г. являлось выяснение распространения и характера памятников раннего железного века в зоне контактов лесо-степных скифских и юхновских древностей. В то время ученый поставил проблему, которая на сегодня разрешена лишь частично. По материалам юхновского могильника на Марицком городище время контактов определено А. И. Пузиковой в пределах ІV–ІІІ вв. до н. э.(23) Однако проблема взаимоотношений населения лесостепи и лесной полосы в раннем железном веке требует отдельного анализа(24) и проведения дальнейших масштабных полевых исследований.

В том же 1958 г. Б. А. Шрамко начал длившиеся до 1995 г. под его руководством, а затем продолженные его дочерью И. Б. Шрамко исследования Бельского городища. Сам Б. А. Шрамко отмечал, что, начав работы на Бельском городище, ему пришлось отказаться от работ на многих других памятниках Днепровского Левобережья. Не был выяснен, в частности, вопрос о взаимоотношениях юхновской культуры с древностями лесостепной полосы Днепровского Левобережья. И по сию пору данная проблема далека от своего решения, ведь стационарное изучение древностей как скифского, так и в особенности позднескифского периодов среднего и верхнего течений Псла только началось.

Массивы курганов и курганных могильников Сулы и Псла разорваны в их междуречье, что было окончательно выяснено в ходе разведок Историко-культурного заповедника «Бельск» 2009 г. (материалы готовятся к публикации). Вопрос о пределах зависимой от Бельского городища территории частично разрешен в работах Ю. Н. Бойко. Он показал непосредственную связь памятников бассейнов левых притоков Псла Ольшанки и Сыроватки с Ворсклинской региональной системой скифского времени, центром которой являлось Бельское городище(25). Теперь к этим территориям следует добавить верхнее течение Псла в целом. Принадлежность этого микрорегиона к ареалу влияния Бельского городища аргументируется полученными в ходе исследований В. В. Енукова материалами Горналя 2012 г., прежде всего, жилищем, аналогичным распространенным на территории Западного укрепления Бельского городища, с которым в полевых условиях ознакомились авторы. Полученные ранее из раскопок Горнальского комплекса памятников под руководством А. В. Кузы материалы были рядовыми для памятников скифского времени северной части лесостепи Днепровского Левобережья. На городище было раскопано несколько хозяйственных ям, встречены фрагменты керамики, два наконечника стрел и ажурное навершие булавки(26). Находящееся на территории Обояни городище является для бассейна Псла наиболее восточным и поэтому представляет значительный интерес как в плане изучения древностей раннего железного века, так и возникновения Обояни. Необходимо немедля начать археологические исследования этого памятника.


П р и м е ч а н и я

1. Шрамко Б. А. Отчет об археологических разведках экспедиции ХГУ на территории Белгородской и Курской обл. в 1958 г. // Архив ИА РАН. Ф. Р-1. № 1843. Л. 6-12, 13-15.

2. Археологическая карта России: Курская область / Сост. А. В. Кашкин. Ч. 1. М., 1998. С. 34, 136–139; Кашкин А.В. Археология Курской области // Археологическая карта России: Очерки археологии регионов / Под ред. А. В. Кашкина. Кн. 1. М., 2001. С. 181–235.

3. Борис Андрійович Шрамко: Біобібліогр. покажчик: До 40-річчя наукових досліджень ученого на Полтавщині. Полтава, 1995. 66 с.

4. Коротя О. В., Приймак В. В., Охріменко А. І., Сидоренко О. В. Кургани і майдани басейну р. Грунь-Ташань (до 90-річчя Б.А.Шрамка) // Пам’ятки археології північно- західного і західного секторів округи Більського городища (І тис. до н. е. — І тис. н. е.). Полтава, 2010. С. 29–73.

5. Кашкин А. В., Приймак В. В. Археологические исследования Б. А. Шрамко в бас- сейне верхнего Псла // Феномен Більського городища: збереження, дослідження та популяризація найбільшої в Європі пам’ятки доби раннього залізного віку. Київ, 2012. С. 63–67.

6. Шрамко Б. А. Отчет… Л. 9; Кашкин А. В., Стародубцев Г. Ю. Гочевский археологи- ческий комплекс на р. Псел // Средневековый город Юго-Востока Руси: предпосылки возникновения, эволюция, материальная культура: Материалы междунар. науч. конф., посвящ. 100-летию начала археол. исслед. Гочев. археол. комплекса. Курск, 2009. С. 4–7.

7. Археологическая карта России: Курская область / Сост. А. В. Кашкин. Ч. 2. М., 2000. С. 36–47.

8. Буйнов Ю. В. Студенокская группа памятников финального этапа позднего бронзо- вого века // Проблемы археологии Восточной Европы: К 85-летию Бориса Андреевича Шрамко. Харьков, 2008. С. 42.

9. Археологическая карта России: Курская область. Ч. 2. С. 48.

10. Там же. Ч. 1. С. 133–134.

11. Коротя О. В., Осадчий Є. М., Приймак В. В. Нові дані про городища і кургани північно-західного і північно-східного секторів округи та ареалу впливу Більського городища // Пам’ятки археології… С. 23–24.

12. Могилов О. Д., Зорін О. В., Приймак В. В. Доскіфський псалій з Курського Посейм’я // Пам’ятки археології… С. 9–16.

13. Буйнов Ю. В. Поселение и грунтовой могильник бондарихинской культуры у хут. Марки Полтавской области // Археологічний літопис Лівобережної України. 2005. № 1/2. С. 3–9.

14. Шерстюк В. В. Дослідження різночасового поселення Глинське-4 у Середньому Поворсклі // Там же. 2007. № 1/2. С. 20. Рис. 4: 1.

15. Шерстюк В. В. Кераміка зрубного часу із поселення в ур. Рубіжне поблизу Більського городища // Там же. 2005. № 1/2. С. 10–13.

16. Древнейшая история Липецкого края / А. В. Бессуднов и др. Липецк; Тула, 2010. С. 237.

17. Буйнов Ю. В. О культурно-хронологической принадлежности памятников малобудковского типа эпохи бронзы // Древности. 1994. Харьков, 1994. С. 6–7, 12.

18. Гейко А. В. Набір тарного посуду скіфської доби з Більського городища // Археологічний літопис Лівобережної України. 2002. № 1. С. 185, рис. 6.

19. Шрамко Б. А. Отчет… Л. 8.

20. Обломский А. М. Этнические процессы на водоразделе Днепра и Дона в І–V вв. н. э. М.; Сумы, 1991. С. 203.

21. Горюнова В. М., Родинкова В. Е. Раннеславянское поселение Великие Будки (Хутор) // Stratum plus. 1999. № 4. С. 207–209, 213–216. Рис. 43–45.

22. Ляпушкин И. И. Городище Новотроицкое: О культуре восточных славян в период сложения Киевского государства // МИА. 1958. № 74. С. 51, 184. Рис. 32: 2.

23. Археологическая карта России: Курская область. Ч. 2. С. 184.

24. Приймак В. В. Проблеми вивчення старожитностей І тис. н. е. Більського мікрорегіону (до 70-річчя Є. О. Горюнова) // Пам’ятки археології… С. 80–82, 95. Рис.2: 1, 2.

25. Бойко Ю. Н. Социология восточноевропейского города І тыс. до н. э. (по материалам Бельского городища и Ворсклинской региональной системы скифского времени) // Древности. 1994. Харьков, 1994. С. 29–31. Рис. 1.

26. Куза А. В. Большое городище у с. Горналь // Древнерусские города. М., 1981. С. 10, 11, 28. Рис. 3: 13.


СОДЕРЖАНИЕ

Статья в Сборнике материалов межрегиональной научной конференции. "ОБОЯНЬ И ОБОЯНЦЫ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ И ЗАРУБЕЖНОЙ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЕ" (г. Обоянь, 21 апреля 2012 г.). / Ред.-сост. А. И. Раздорский. Обоянь, 2013.



Ваш комментарий:

Компания 'Совтест' предоставившая бесплатный хостинг этому проекту
Читайте нас в
поддержка в твиттере

Дата опубликования:
20.10.2014 г.

См. еще:

Сборники: Рыльск,
2012 г.

Обоянь,
2013 г

Суджа,
2015 г.


 

Дата просмотра:      © 2002- сайт "Курск дореволюционный" http://old-kursk.ru Обратная связь: В.Ветчинову