автор: П.Горбачев

В годы НЭПа в Курске функционировало немало увеселительных заведений, но все они ютились в основном по окраинам, не привлекая особого внимания общественности. Исключением из правил можно считать знаменитую столовую под романтическим названием «Ренессанс».

За один вечер спускали казённые и общественные деньги

Столовая располагалась в центре города, на углу улиц Ленина (тогда в народе было более популярно название Ленинская, – авт.) и Можаевской. Сейчас здесь расположен гарнизонный госпиталь. Несмотря на благозвучное название «Ренессанс», столовая эта была учреждением весьма сомнительной репутации. По вечерам она превращалась в полноценный ресторан, где царил культ Бахуса и чувственного наслаждения. «Гиблое место…» – так говорили о ней случайно заглянувшие туда приличные посетители.

Мало кто тогда помнил, что в 1869 году великий русский композитор Александр Порфирьевич Бородин как раз в стенах этого дома приступил к написанию оперы «Князь Игорь». Он гостил в Курске у князя Николая Ивановича Кудашева, который снимал квартиру у помещика Чурилова, владельца дома. Оттуда Бородин писал жене: «Город лежит на высокой горе и раскинут красиво. Ни туманов, ни росы после дождя нет. Квартира в Курске прелестная, но Николай Иванович живет самым безалаберным манером. Все вещи его сбиты в кучу: табак, белье, бумаги, револьвер, туфли, книги, окурки папирос, цветы – все это покоится на столах, стульях, этажерке, постели, камине, на полу и так далее...»

По вечерам в «Ренессанс» являлись компании разгульных людей, которые устраивали пирушки и кутежи. В поисках творческого вдохновения и энергетической подзарядки заглядывали сюда на огонек редкие представители курской интеллигенции и богемы.

Но все же большинство загулявших составляли так называемые «растратчики» из числа ответственных товарищей, которые за один вечер спускали здесь казённые и общественные деньги. В популярной в середине 1920-х годов песне были такие слова:

«Меня купит растратчик богатый,
И на Остров уеду я с ним.
Снова карты, вино и мужчины,
Снова жизнь потечет веселей».

А вот еще о тех же растратчиках из репертуара «уличной сатиры»:

«В нарсудах у нас дела модное:
Пра растратчиков всюду твирдять,
Деньги тратяца всё народные,
В ресторанах чирвонцы литять.

Ани тратятся на красоточек,
Говорят: «Нам тюрьма нипачем!»
Ни мишало бы хто их хапает
И таво бы слехка кирпичом».

«Приехав в Курск, проиграл деньги лесничества в казино»

Ограничиться в «Ренессансе» рюмкой-другой было затруднительно, так как вокруг все пили, пели и плясали. Администрация заведения старалась, чтобы посетители не оставались с полными кошельками.

К услугам клиентов работало казино, где самыми желанными гостями были местные чиновники. Российское чиновничество всегда славилось страстью к азартным играм. Не улетучился сей порок и с приходом советской власти. Только просаживать стали не кровные, а казенные деньги.

7 января 1927 года «Курская правда» поместила весьма лаконичную заметку: «Заведующий складом лесоматериалов в посёлке Золотухино гражданин Воропаев растратил 500 рублей, принадлежащих Курскому губернскому лесничеству. Выяснилось, что Воропаев, приехав на Новый год в Курск, проиграл эти деньги в казино». Известно, что единственное казино в Курске размещалось именно в «Ренессансе».

Для поднятия настроения ближе к полуночи «Ренессанс» оглашался визгом красоток кабаре. Вместо упадочных, каторжных и босяцких песен все хором начинали петь:

«Красотки, красотки, красотки кабаре,
Вы созданы лишь для развлечения.
Изящны, беспечны красотки кабаре.
Ведь вам непонятны любви мучения.

Красотки, красотки, красотки кабаре
Умеют любить лишь на мгновения.
Программу можно изменить,
И снова, как вчера, любить,
Не зная ни тревоги, ни мученья».

Сюда же к «разогретым» мужчинам подтягивались отборные курские, назовем их, женщины с низкой социальной ответственностью. С неопытными и плохо одетыми администрация не связывалась: берегла честь заведения. А вот для профессионалок были забронированы даже меблированные «нумера» на верхних этажах.

«Все лучшие люди покидали Курск»

Екатерина Львовна Олицкая, автор биографической книги «Мои воспоминания», проживала в начале 1920-х годов в Курске. Перед ее глазами в городе начинался НЭП: «Я задыхалась в Курске. В его обывательской, затхлой атмосфере вся изнанка жизни выпирала и лезла в глаза, мешала жить. Все лучшие люди покидали Курск. А те, кто оставался, молчали и раболепствовали».

Улицы Курска были наводнены безработными женщинами, которые ради куска хлеба готовы были заниматься проституцией. Не зря в те годы в народе была популярна песенка:

«Прямо в окно от фонарика
Падают света пучки.
Жду я свово комиссарика
Из спецотдела Чеки.

Вышел на обыск он ночию
К очень богатым людям.
Пара мильончиков нонче
Верно отчислится нам.

Не для меня трудповинности,
Мне ли работать… Пардон…
Тот, кто лишает невинности,
Тот содержать и должон».

Однако не все приходили в «Ренессанс» только за вином, женщинами и отдохновением. В отдельных кабинетах постоянно проходили деловые встречи курских нэпманов. Об одном своем родственнике Олицкая вспоминала: «Степан Васильевич как хозяйственник должен был вращаться среди нэпманов, чтобы добывать товары для снабжения... С ними он пил, с ними развратничал. Раз в семь лет ложился он в больницу с циклическим психическим заболеванием… Положение и впрямь было ужасным. По хозяйственной линии Степан Васильевич должен был вести дела с нэпманами, по заданию ЧК выявлять их неблаговидные сделки. Лицо и изнанка жизни. Роскошь и нужда. Сменились, может быть, персонажи, сущность была старая, давно знакомая – хищники, спекулятивные сделки, грабежи, скрытые и откровенные до наглости».

В стенах бывшего «Ренессанса» открылся кинотеатр

Известно, что «Ренессанс» проработал до конца 1927 года. По многочисленным просьбам общественности он был упразднен. В стенах бывшего «Ренессанса» открылся кинотеатр, доходы от которого пошли на борьбу с детской беспризорностью в Курской губернии. Здесь же регулярно стали проводиться киносеансы для детдомовцев.

В тридцатых годах XX века в здании располагался штаб 55-й стрелковой дивизии. Здание лишилось своих красивых металлических балконов, части лепных украшений, деталей нарядного карниза.

«Осенью 1941 года в этом здании находился штаб по формированию истребительных батальонов для борьбы с фашистскими диверсантами, парашютными десантами, вражеской агентурой, – писал курский краевед Владимир Степанов. – Как осквернение воспринимается факт устройства немецкими захватчиками, оккупировавшими Курск, в этом доме полицейского управления города Курска. В холодном декабре 1941 года фашисты согнали в глубокие подвалы здания огромное количество курян. Их было так много, что люди, тесно прижавшись друг к другу, могли лишь только стоять. Здесь пытали советских людей, многие из них умирали еще до казни. Отсюда патриотов фашисты вывозили в окрестности города и там расстреливали. Печально выглядело здание, когда был освобожден Курск от оккупантов. Закопченные стены, разбитые двери и окна, во многих окнах пугающие глазницы амбразур... После ремонта здания в начале 1943 года в нем был развернут эвакуационный госпиталь на 700 коек, прибывший из среднеазиатского города Карабулак. С тех пор здание используется как военный госпиталь».

Опубликовано: "ДДД" от 23 апреля 2024 г.