А. Куркулев. ПЕРВЫЕ КУРСКИЕ РЕЙТАРЫ В ПОЛКУ САМУЭЛЯ ШАРЛЯ ДЕ ЭБЕРТА

ПЕРВЫЕ КУРСКИЕ РЕЙТАРЫ В ПОЛКУ САМУЭЛЯ ШАРЛЯ ДЕ ЭБЕРТА

автор:А. Куркулев

Во второй половине XVII века рейтарские полки стали важной и наиболее боеспособной частью русской армии. Эти кавалерийские подразделения, известные как полки «нового (иноземного) строя», были созданы по образцу западноевропейских армий. Однако стоит отметить, что первый рейтарский полк был создан ещё в начале 1630-х годов, в ходе русско-польской войны, позднее названной «Смоленской».

Параллельно с созданием пеших солдатских полков нового строя в июне 1632 года начался процесс формирования рейтарского полка под командованием иностранных офицеров. Его возглавил французский полковник Самуэль Шарль де Эберт. В отличие от солдатских полков, где доля дворян и детей боярских не превышала 15-20%, рейтарский полк комплектовался исключительно из «стольников, жильцов и разных городов дворян и детей боярских поместных, и малопоместных, и пустопоместных, и беспоместных», которые охотно шли на рейтарскую службу, которая воспринималась ими близкой к традиционной службе в дворянской коннице, тем более что они поступали на службу со своим конём.

Рис 1. Русский рейтар. Художник Вячеслав Данилов.

Служба в рейтарах довольно хорошо оплачивалась. Рядовым рейтарам выделялось на месяц по три рубля «кормовых денег» и ещё по два рубля на содержание лошади. Иностранные офицеры были либо «кормовыми», т.е. служившими за плату, либо «поместными», служившими за получение поместий с крепостными крестьянами. Со временем, многие из этих наёмников переходили в русское подданство, принимали православие и именовались уже «новокрещёнами».

Изначально в полку числилось две тысячи человек. Структурно полк подразделялся на двенадцать рот, каждая из которых насчитывала по сто шестьдесят семь человек. Позднее в составе полка появилась драгунская рота во главе с капитаном и ещё две рейтарские роты, а численность полка увеличилась до 2400 человек. Вооружение рейтар включало карабин, два пистолета, саблю или шпагу. Кроме того, они были защищены латами и шишаками (шлемами).[1]

В сентябре 1632 года «по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии указу» главе Иноземного приказа (которому в то время подчинялись полки «нового строя») боярину князю Ивану Борисовичу Черкасскому было велено подготовить именной список дворян и детей боярских разных городов, записавшихся «к ратному ученью в рейтары». Составленный список надлежало передать дьякам в Разрядный приказ, чтобы те выписали из разборных десятен «что кому государева денежного жалованья дано».[2]

Рис. 2. Фрагмент списка рейтарского полка де Эберта.

Данные перечневой росписи рейтар указывают на то, что преобладающее число новобранцев происходило из Замосковных городов, таких как Тверь, Владимир, Суздаль, Коломна, Ярославль и др. В то же время, численность служилых людей поступивших в рейтарскую службу из пограничных, так называемых «украинных» городов (Воронеж, Белгород, Мценск, Ливны, Елец, Курск, Оскол) была незначительной.[3]

В списке рейтар значится всего двое курчан: Андрей Михайлов сын Горбулин, и Богдан Семенов сын Захарьин.[4] Оба служивых фигурируют в перечне курских дворян и детей боярских 1630 года. Андрей Горбулин с поместным окладом 300 четвертей, а Богдан Захарьин – 250 четвертей.[5]

В декабре 1632 года следует указ царя Михаила Федоровича, согласно которому записавшихся «к ратному ученью в рейтары» стольников, жильцов и разных городов дворян и детей боярских «на службу ныне высылать не велено», пока полк не будет полностью укомплектован. В тоже время государь велел составить поименный список рейтар, которым «ныне государева жалованья для службы дано», и направить его в Иноземный приказ к боярину князю Ивану Борисовичу Черкасскому.[6] В присланном списке рейтарского полка по-прежнему числятся двое курских детей боярских – Андрей Горбулин и Богдан Захарьин.[7]

Только в июле 1633 года рейтарский полк был направлен под осажденный Смоленск, куда прибыл 17 августа, войдя в состав армии воеводы Михаила Шеина. В ходе сражения 28 августа 1633 года полк потерял 51 рейтара убитыми. 11 сентября 1633 года подразделение атаковало запорожцев, вынудив их отступить в реку. 18 сентября 1633 года в бою полк успешно атаковал и отбросил поляков, однако вскоре сам понес потери, подвергшись нападению польских гусар и рейтар. К концу 1633 года численность полка составляла 194 офицера и 1994 рядовых. В боях под Смоленском погиб ротмистр данного полка, Юрий (Джордж) Лермонт, предок М.Ю. Лермонтова. По приказу воеводы Шеина 19 сентября 1633 года полк оставил свою позицию и отступил в лагерь основных сил. Подразделение проявило доблесть в бою на Жаворонковой горе 9 октября 1633 года, обеспечив прикрытие отступающим разбитым полкам Т. Унзена и Т. Сандерсона. В период блокады лагеря Шеина, из-за острой нехватки кормов, полк лишился всех своих лошадей. После подписания Поляновского мирного договора 3 июня 1634 года полк был расформирован, а де Эберт покинул территорию России.[8]

Богдан Семёнов сын Захарьин отсутствует в послевоенных курских десятнях и смотренных списках второй половины 1630-х и начала 1640-х годов. По-видимому, он погиб в сражениях Смоленской войны. А информацию о Андрее Михайлове сыне Горбулине можно найти в разборной и денежной раздачи десятне 1642 года стольника и воеводы Григория Григорьевича Образцова:

«Ондрей Михайлов сын Горбулин, окладчики сказали: верстан он в Курску, а верстал ево Григорей Овцын. А помесной ему оклад учинен вновь 150 чети, денег 6 рублев. А у верстанья окладчик был Сава Горяинов, а иные окладчики померли. А верстан де он при царе Борисе. Да Ондрею ж Горбулину придачи были за татарские и за литовские бои, и за рану 150 чети, денег пять рублев. Да окладчики ж про нево сказали: на государеве службе будет он на мерине с пищалью с саблею. Поместья за ним в дачах сто пятьдесят чети, крестьян и бобылей нет. Государево жалованье дано ему 6 рублев. Порука по нем в службе и в деньгах Сунбул Онофриев, Прокофей Пашков. А в котором году Ондрею Горбулину придача была, окладчики сказали про то подлинно не ведают».[9]

Таким образом, опыт организации и боевого применения рейтарского полка де Эберта, несмотря на его недолгую историю, безусловно пригодился при формировании подобных полков в русско-польскую войну 1654-1667 годов, а сохранившиеся в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА) документы донесли до нас имена двух первых курских рейтаров.